Мы с Евой отошли назад, чтобы посмотреть на свое творение сзади. Вышло идеально: мужская рука совершенно естественно лежала на подлокотнике кресла.
— Прекрасно, — одобрил я. — Я еще прикручу к рукаву проволочку с петлей на конце, мы укрепим в ней сигарету, которая будет дымить, и ни у Харджиса, ни у Блейкстоуна не возникнет никаких сомнений, что это я.
— Ты уже надиктовал письма, Чед?
— Да, сейчас ты их прослушаешь. Давай сперва прорепетируем. Помоги мне поставить стол перед креслом.
Мы установили стол там, где я хотел, немного развернули кресло, потом я включил магнитофон и мы отступили к двери полюбоваться на свою работу.
Эффект был сногсшибательный.
Рука на подлокотнике, табачный дым и голос создавали полную иллюзию присутствия третьего лица.
Примерно посередине записи мой голос внезапно перестал диктовать. После небольшой паузы он вдруг отчетливо произнес уже более громко: «Извини, что заставляю тебя ждать, Райан. Я уже заканчиваю».
Мы переглянулись. Ева побелела, и ее трясло. Она взяла меня за руку. Я попытался ухмыльнуться, но ничего не вышло. Мы стояли бок о бок, пока запись не закончилась.
— Сработало, — выдохнул я, отключив магнитофон. — И сработает еще раз, Ева, если ты ничего не напутаешь. Мы будем слушать до тех пор, пока ты не выучишь весь текст наизусть. — Я вытащил из кармана копии надиктованных писем. — Главное, ты должна точно знать, когда я обращусь к Блейкстоуну. В этой реплике ключ к успеху. Малейшая неточность, и мы пропали.
Мы приступили к работе.
Через два часа Ева знала запись наизусть.
— Отлично, давай теперь порепетируем, — сказал я. — Кресло — это дверь в кабинет. Ты включай магнитофон. А я буду Харджисом.
Мы репетировали, репетировали и репетировали. Я остался доволен, когда уже сгустились сумерки. Моя задумка сработала. Это было бесспорно. Если все пройдет нормально, я был убежден: и Харджис, и Блейкстоун поклянутся, что я не выходил из кабинета.
Единственным слабым звеном была Ева. Стоит ей немного растеряться, и нам конец. Если что-то в ее поведении заставит Харджиса или Блейкстоуна заподозрить нечто неладное, наше алиби рассыплется как карточный домик. Я привлек ее к себе.
— Ну как, у тебя хватит мужества выдержать это испытание, Ева?
Она прижалась ко мне. Вид у нее был измученный.
— Да, Чед.
— Наши жизни в твоих руках. Ты это понимаешь? Она кивнула, и ее начала бить мелкая дрожь.
— Не передумаешь? Еще не поздно отказаться от нашей затеи. До завтра еще далеко.
— Нет. Мы это сделаем.
— Хорошо. Мне пора возвращаться. Она уехала играть в бридж, но я хочу вернуться раньше, чем она. Ты еще порепетируешь?
— Не сейчас. Я… я не хочу оставаться здесь одна, Чед. Я еще порепетирую в своей комнате.
— О'кей. Тогда поехали.
На следующий день, в пятницу 28 сентября я вернулся из конторы в самом начале шестого.
Вестал дома не было. Я успел припрятать в ящике стола комбинезон, который прихватил из гаража. Меняя колесо, я мог изрядно перепачкаться, а перед Блейкстоуном должен был выглядеть безукоризненно.
Поднявшись в свою комнату, я позвонил Еве.
— Да?
— Я вернулся. Где она?
— Уехала в кино. Вернется в шесть.
— Я сейчас зайду к тебе.
— Лучше не надо.
— Я должен.
Повесив трубку, я открыл дверь и убедился, что коридор пуст. Потом быстро прошагал к комнате Евы и вошел.
Ева сидела на кровати. Рядом на столике стоял магнитофон. Выглядела Ева бледнее обычного и казалась напуганной.
— Боже всемогущий! Ты словно призрак увидела!
— Я возьму себя в руки.
— Да уж, пожалуйста, — проворчал я. — Если я не буду в тебе уверен, то все отменяется. Ты разве не понимаешь, что все зависит от тебя, Ева?
Она кивнула.
— Я знаю. Не волнуйся. Когда настанет время, со мной все будет в порядке Обещаю тебе.
Я закурил сигарету и принялся мерить шагами комнату.
— Ты отвела машину на место?
— Да, сразу после ленча. Она в десяти ярдах от знака «снизить скорость», за тем огромным кустом.
— Отлично — Я подошел к окну и посмотрел на сгущавшиеся тучи. — Возможно, пойдет дождь.
— Да.
— Не хотелось бы. Представляешь, что будет, если мне придется менять колесо под дождем? Она содрогнулась.
— И все же дождь тебя не отпугнет?
— Меня не отпугнет даже землетрясение.
— А если останутся следы?
— У дороги слишком твердое покрытие. Можешь не волноваться на этот счет. — Вдруг я вспомнил про Джо. У меня было столько забот, что Джо совершенно вылетел из головы. — Мы ведь забыли про Джо!
— С ним все в порядке, — успокоила Ева. — Я подлила снадобье ему в чай.
— Прекрасно. Когда оно сработает?
— В любую минуту.
Я взглянул на циферблат наручных часов. Время близилось к шести.
— Отнеси магнитофон в мой кабинет. Я уже все там подготовил. А я спущусь в сад и подожду Вестал. Еще три с половиной часа, и мы оба освободимся, Ева — Да Она даже не посмотрела на меня — Я пошел Я хотел напоследок приласкать ее, но ее отчужденность остановила меня.
— Уверена, что справишься, Ева?
— Разве ты мне не доверяешь?
— Конечно, доверяю. Просто пока еще не поздно остановиться. А скоро будет поздно.
— Ты уже передумал?
Я подумал о миллионах. И еще о том, что мы с Евой поженимся.
— Нет.
— И я не передумала.
— Я пошел вниз.
