– Шести хватит. Они практически здоровы, потенциал сбросим – и пусть уходят, – заключил он.
– Радала берем с собой? – спросил Рауль. – Я не вижу другого выхода.
– Берем, – подтвердил Лин. – Куда деваться. Рауль, я тебя хотел попросить. Если уж всё так обернулось, если ты его забираешь. Попробуй хоть немного разобраться потом, ладно? Мне не по себе, если честно. Очень не по себе.
– Забираю? – проговорил Рауль, всматриваясь в мальчишку. – Эвен – не лучшее место для адаптации. Жизнь под куполом, полное отсутствие природы. Ладно, если вы никак не можете взять его к себе – что-нибудь придумаем.
– Пополнишь свой гарем, – усмехнувшись, сказал Клео. – Уникальная особь, можно сказать, экзот.
– Не шути так, – резко ответил Рауль. – Не предмет для шуток. Могут не понять.
– Мы его взять не сможем, Рауль. Никак. Нас и так не очень понимают свои же – а тут… – Пятый замялся, подыскивая слова. – Для Орина это будет даже не шоком. Чем-то большим. Так что остается только отправить его с вами. Для вас он практически безопасен. До определенного предела, конечно. Так что…
– На счет экземпляра – это ты прав, Клео, – встрял Лин. – Прости мой цинизм.
Рауль вздохнул.
– Идиоты, это человек, а не «экземпляр». Вас бы так – одних среди чужаков! Ладно, не пропадем, правда, Радал? В конце концов, на Эвене свет клином не сошелся.
Мальчишка неуверенно кивнул и даже попробовал улыбнуться.
– Вот и хорошо, – заключил Пятый. – Только давай уговор. Уборкой ты больше не занимаешься. А то, знаешь ли, не ты один жить хочешь.
– Я понял, – понуро ответил Радал. – Я попробую…
– Самым лучшим было бы изменить его, чтобы он начал воспринимать Сеть адекватно, – заметил Рауль. – И ему нет вреда, и остальным нет опасности, что добрый мальчик их «почистит».
– Трудно объяснить. Это невозможно сделать, Рауль. Просто невозможно. – Пятый тяжело вздохнул.
– Почему?
Когда кто-то входит в Сеть впервые – Сеть проецирует себя на сознание входящего, и образ ее потом измениться уже не может. Бесполезно, к примеру, пытаться «переучить» Сэфес, чтобы они воспринимали Сеть, как Барды. Бесполезно пробовать изменить восприятие Сети – монадой. Почему? Сэфес не могли ответить на этот вопрос. Так было всегда, и это следовало принять как данность. Маленький Блэки теперь был обречен всю свою жизнь видеть Сеть двухмерным полем, усеянным кучками сизого мусора. И никак иначе. Со времени он, может быть, и сумеет в полной мере осознать, что она такое, но…
– Радал, а чем вам мешал этот мусор? – поинтересовался Лин.
Радал теперь старался сидеть поближе к Раулю. Кресла слились, Рауль притянул мальчишку к себе и обнял.
– Но пыль же пачкает Пространство, – ответил Радал. – Ну, грязь, как вы не понимаете! Противно…
Он снова зашмыгал носом, уткнувшись в раулеву руку.
– Какая у нас интересная жизнь, – тонко замети Лин. – То шваль, то грязь… Пойти, что ли, удавиться? Может, кому полегчает?
– Иди, – поддержал Пятый. – Будешь за мной, вторым в очереди.
Рауль наклонился к мальчику.
– Радал, видишь, вот там люди лежат, в реаниматорах? Мы их еле живыми вытащили с корабля. Я же помню, я чувствовал – когда мы вернулись на катер, ты их пожалел. А ты понял, что они едва не погибли потому, что вы их решили «почистить»?
Радал с недоумением смотрел на блонди. Пятый пересел к ним поближе и сказал:
– Не надо, Рауль. Не поймет он ничего. Давайте пока отдохнем. Керр уже в узле, и торопиться нам пока что некуда. Мир мы закрыли, но, боюсь, что мы опоздали.
– Еще бы знать, к чему опоздали, – задумчиво проговорил Рауль. – Послушайте, пусть пока Радал поспит. Пусть он трижды Блэки – он ребенок, и после такого стресса поневоле нужен отдых.
– Делай, что хочешь, – пожал плечами Лин.
Следующие шесть часов прошли в томительно ничегонеделании. Лин слонялся по каюте из угла в угол, Пятый, по извечной своей привычке, завалился спать. Сэфес, судя по всему, было муторно. Муторно и плохо – потому что не в их привычках было заводить себе врагов и не хотелось, что греха таить, быть причиной чьей-то гибели. Пусть косвенно.
Рауль сидел рядом с нишей, в которой сном младенца спал Радал. Идея привезти его на Эвен не привела Клео в восторг, но все же он согласился – когда Рауль напомнил, сколь широки области, в которых можно с успехом применять способности эмпата.
А мальчишку было жалко. Откровенно жалко. Честно говоря, Раулю было плевать на то, что он – Блэки. Обычный мальчишка – сколько таких пришлось уже повидать? А тут еще – пережить гибель всех своих близких… И настоящему-то врагу не пожелаешь. Трудно ему придется в новом обществе, но что еще сделать? Возврат к своим для него уже невозможен – общность Блэки, к которой принадлежал Радал, распалась, и теперь, по словам Сэфес, другие Блэки будут воспринимать его лишь как «мусор» – и значит, скорее всего, уничтожат.
Пусть пока спит. А еще лучше – пусть спит до возвращения на Эвен.
