Снова рука дракона оказалась у неё на талии. Лирейн промолчала, чувствуя лишь, как сердце усиленно бьётся и становится жарко от Его прикосновений. Вороной бодрой рысью миновал заросли и вывез их на широкую утоптанную тропу. Гон то приближался, то удалялся, петляя по округе где-то поблизости. Вот-вот покажутся: добыча, собаки и кавалькада охотников. Прежде, чем это произошло, Лекс остановил коня и произнёс:
— Лира, нас тянет друг к другу не по тому, что мы связаны. Хотя, я не могу утверждать подобное за тебя, но за себя скажу. Я не хотел больше видеться с тобой, чтобы ты не чувствовала себя чем-то мне обязанной. Однако ты не даёшь мне выбора, впутываясь в рискованные авантюры, такие как визит к дроу. Это выше моих сил знать, что тебе грозит опасность, и бездействовать. Но чем дольше я нахожусь рядом с тобой, тем меньше могу себя контролировать…
Лира, ошеломлённая неожиданной исповедью Лекса, повернулась и посмотрела ему в лицо. Неужели она действительно слышит искреннее признание Тени императора? Одно дело — сорванный с губ поцелуй, и совсем другое — слова. Но тут в голову ей пришли отрезвляющие мысли, которые она поспешила озвучить:
— Может, дело в том, что я — сирена? И император дал вам повеление охранять меня? Самый надёжный способ — всё время находиться рядом. Однако встаёт вопрос: на каком основании? Связь через сущность — неподходящий повод для меня и окружающих, поскольку меня вы сами освободили от любых обязательств, а остальным о нашей тайне и вовсе неизвестно. Остаётся ещё один вариант: чувства или, точнее, их видимость.
— Ты действительно так считаешь?
Взгляд Лекса заледенел. Он убрал с талии девушки руку, и Лира заметила, как пальцы на ней сжалась в кулак.
— Это просто мысли вслух, — уже не уверенная в соответствии сказанного действительности, — тихо произнесла целительница.
Почувствовав себя свободной, она соскользнула с лошади на землю. Лекс спешился следом. Вовремя. Из-за поворота тропы показались разочарованные упущенной добычей охотники.
— Сегодня не наш день, — сообщил Шон, первым подъехав к своим друзьям. — Лирейн, где твоя лошадь?
— Сбежала.
Тролль обернулся и дал распоряжение найти беглянку.
— Ну, может, хоть с её поимкой повезёт, — подмигнул он. — А пока, я вижу, есть, кому о тебе позаботиться.
Шон исчез в окружившей дракона и целительницу шумной толпе придворных.
— Лира, детка, куда ты пропала? — а вот и Клементина в купе с недовольной чем-то Лаурой.
— Всё в порядке, мама, — успокоила родительницу Лира. — Где папа?
— Где-то здесь. Где твоя лошадь? Мы сейчас едем обедать в расставленные прямо посреди леса шатры. Это недалеко, но пешком не дойти. Надеюсь, благородный лорд поможет моей старшей дочери добраться до поляны.
Прежде, чем Лекс успел ответить, в разговор вмешалась Лаура:
— Лира может поехать со мной.
— Спасибо, сестра, — целительница с облегчением поспешила воспользоваться предложением. Находиться рядом с Лексом после сказанного и сделанного ей было нелегко.
Только как без посторонней помощи взобраться на лошадь в амазонке, не сверкая при этом нижними юбками? К тому же их-то на Лире как раз и не было. Взамен девушка надела мужские штаны. Так было и теплее, и надёжнее. Не будь вокруг столько посторонних глаз, она бы с лёгкостью вскочила верхом, усевшись сначала по-мужски, а потом, будучи на лошади, пересев, как надо. Без лишних слов поняв в чём заминка, Лекс подошёл к Лире и снова его руки оказались у неё на талии. Мгновение спустя девушка уже сидела позади своей младшей сестры.
— Спасибо, — благодарно кивнула тени императора Лира и тут же отвела взгляд.
— Ну, ты и хитрющая, — прошипела Лаура, направляя лошадь к месту стоянки. — Я бы до такого не додумалась. Потерять лошадь, чтобы был повод воспользоваться Его помощью.
И без называния имён было понятно, о ком идёт речь. Лира, улыбнулась. Она сидела позади Лауры, и та не видела её реакции.
— Ну и как? Затея увенчалась успехом?
Целительница почувствовала, как по телу при воспоминании о поцелуе прокатилась сладкая дрожь.
— О чём ты, сестрёнка? Я не понимаю, — вздохнула Лира.
— Да всё ты понимаешь, — буркнула Лаура, но с расспросами отстала.
А Лирейн мучила совесть. Девушка ругала себя за то, что приписала Лексу дурные мотивы, не имея на это никаких веских причин и оснований. Его взгляд, вмиг заледеневший после сказанного, до сих пор стоял перед мысленным взором девушки. Дракон, по сути, открыл перед ней душу, а она грубо захлопнула её своими словами, как невежды закрывают дверь ударом ноги. С другой стороны, возможно, она была права, и Лекс просто разозлился, что его разоблачили. Но у Лиры не было очевидных доказательств в пользу этого, и совесть продолжала терзать девушку.
