— Алан! — с абсолютно таким же обожанием позвала кого-то незнакомка в облике его жены.
Джаред обернулся, и мир окончательно стал родным и неродным. Алан, в подозрительно странной, женской одежде выглядел тем не менее знакомо. Он выглядел невероятно молодо, хотя тёмно-серые глаза смотрели привычно цепко.
— Доброго вам утра, фри Грания, — мягко обратился он к девушке. — А вот и процессуар первого уровня, ваш личный будущий муж, заявился туда, куда ему попадать категорически рано. Но это ничего, хотя мне работы прибавилось изрядно, а мы с вами сейчас ляжем обратно и будем видеть сладкие сны…
Глаза Грании закрылись, руки, протянутые к Алану, опустились безвольно, ноги дрогнули, и Алан, подхватив девушку, осторожно положил ее в овальную капсулу.
— Это что, какая-то внеплановая проверка? — очень неприятным голосом спросил местный Алан.
Джаред хмыкнул, разглядывая причудливо уложенные, абсолютно черные волосы местного аналога его лучшего друга. Вообще-то единственного друга… хотя нет, ещё же Бранн… Кем тут может быть неблагой с совершенно гениальным, алогичным мышлением, думать не хотелось.
— Что, процессуар, опять в молчанку играть будем? — весьма невежливо прервал мысли советника Алан. — Что за нелепую одежду ты напялил? — коснулся кружева, вздохнул и опустил руку. — И прическа как у ежа. Как ты не поймёшь, нет у фей разума, одни эмоции. Как ни крути, как ни программируй…
— Что?
Джаред даже пожалел о том, что у него нет языкового барьера. Все происходящее было слишком неправильно, слишком ужасно и совершенно ему не нравилось.
— Да, многоуважаемый процессуар, я пытался, зная, что вы хотите настоящую, ну, по возможности, — Алан провел рукой по голове таким знакомым жестом, что у Джареда заныло сердце. — Даже родинку приделал, и что?
— Что? — переспросил Джаред, потому что никакой родинки у лже-Грании он не углядел.
И только сейчас осознал — у ее любимой была легкая ассиметрия в лице, как и у всех ши и людей. Одна бровь чуть выше другой, и улыбка… очаровательная легкой неправильностью.
У этой — не было.
— Но ничего не выходит. Даже родинка рассосалась, — подтвердил его опасения Алан. — Может, у тебя есть какие новости насчёт антидота?
У Джареда не было ничего подобного, и он честно покачал головой.
Мир уже не казался ни уютным, ни дружелюбным. Тихая музыка назойливо лезла в уши, теплый воздух сдавливал грудь.
— Выпей, — вытянув из-за пояса, протянул ему бутыль Алан. — Если, конечно, не боишься отравы.
Джаред так же молча покачал головой. Алан мог отравить его не единожды во все время их знакомства, ещё более долгое время принятия того, что у Джареда есть друг.
— Нет, моногамные пары — это выход, но все равно, ждать, что получится, то ли нормальный мальчик, то ли это… У пятилетки-мальчика разума больше, чем у всей этой кодлы.
Джаред поперхнулся холодной жидкостью, неожиданно мгновенно нагревшей тело и затуманившей разум. Даже засомневался — выдержит ли хваленая стойкость ши местную отраву?
— Да, — продолжил Алан и неожиданно уселся на соседнем листе, медленно описывающем круг в этом фантасмагоричном мире.
Джаред уставился на то, как волны из перламутровых песчинок медленно шевелились подле опущенных ног Алана.
— А ведь для кого-то это идеальная жена. Послушная, как ребенок, страстная и неутомимая. Великолепная хозяйка, и смотрит в рот. Можно отключить и положить обратно, если наскучит. Никогда не сходит налево — ха, да она просто этого не умеет!.. — Алан сорвался в горький смех. — Правда, некоторые приказывают… И все из-за маленькой ошибки в глупом опыте…
«Это, по-твоему, идеальный мир, это — идеальная жена?! Что молчишь?! — шевельнулся Джаред так, чтобы толкнуть ребрами кристалл. — Забери меня отсюда! А то сейчас признаюсь, что я не процессуар первого уровня, что бы это ни значило, и Алан меня убьет».
«Он сейчас сам себя убьет, — меланхолично выдал кристалл. — Ну что, уходим?»
«Нет», — сквозь зубы выдавил советник.
Алан шевельнулся так, словно собирался соскользнуть в эту подозрительную перламутровую няшу, и Джаред, шагнув вперед, присел рядом, так как точно был уверен — в этой субстанции дышать было трудно, а может, и вовсе невозможно.
— Алан, я сейчас скажу тебе то, что не говорил никогда и вряд ли скажу после, — «не говорил этому Алану», для собственного успокоения договорил про себя советник.
«Ну-ка, ну-ка, мне тоже интересно», — подозрительно шевельнулся кристалл.
«Помолчи! И как живут с фамильярами, не понимаю», — мыслесловом ответил советник и продолжил для замершего, поднявшего на него взгляд Алана.
— Может, я и сухарь, каких поискать мало, но без тебя, Алан, моя жизнь превратится во что-то… — Джаред повел рукой, — что-то вроде этой жижи. На вид красиво, а внутри — ничего живого. Любовь ведь разная бывает, а ты, Алан, ты… — споткнулся Джаред и поправился: — Алан всегда был мне верным другом, всегда защищал меня, делил мои горести и радовался успехам. А еще — кто, кроме тебя, выполнит твою работу? Если ты уйдешь?
Алан молчал, но глядел заинтересованно.
— Скажи, а в этой ошибке как-то замешан Мидир?
