1948 год. На окраине Казани убита и ограблена пожилая семья, муж и жена. Следов взлома и повреждений на двери нет. Очевидно, хозяева сами впустили убийцу в дом и поплатились за это жизнью. Начальник отдела по борьбе с бандитизмом майор Виталий Щелкунов в недоумении: за последние недели это третье похожее убийство. Во всех случаях жертвами становились старики, не способные оказать сопротивление. Свидетели, случайно разглядевшие в сумерках преступника, утверждают, что он высокого роста, носит военную или милицейскую форму. Уже кое-что… Майор Щелкунов еще не подозревает, что именно форма в скором времени станет причиной и его личной трагедии…Уникальная возможность вернуться в один из самых ярких периодов советской истории – в послевоенное время. Реальные люди, настоящие криминальные дела, захватывающие повороты сюжета.Персонажи, похожие на культовые образы фильма «Место встречи изменить нельзя». Дух времени, трепетно хранящийся во многих семьях. Необычно и реалистично показанная «кухня» повседневной работы советской милиции.
© Сухов Е., 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Подле деревянного дома, где произошли трагические события, как это бывает нередко в подобных случаях, собрались родственники, соседи и просто знакомые, которые сочувственно говорили о погибших и поминали их добрым словом.
– У какого же изувера на немощных стариков рука поднялась! У них даже и воровать-то нечего было, столько лет прожили, а ничего толком и не нажили…
У входа в старый, но еще крепкий сруб с небольшим дощатым пристроем стоял ладный сержант милиции лет двадцати пяти, на отглаженном кителе которого был прикреплен орден Отечественной войны I степени и медаль «За оборону Сталинграда». Строгое лицо подчеркивало драматизм случившегося и отбивало желание у собравшихся пройти в дом и посмотреть на убиенных.
Начальник отдела по борьбе с бандитизмом и дезертирством майор Виталий Щелкунов подрулил к крыльцу дома на стареньком «М‐1», потеснив собравшихся, и бодро выбрался из автомобиля. «Эмка», несмотря на вполне приличный вид, в действительности являлась самым настоящим инвалидом (успела в первые годы войны немало поколесить по фронтовым дорогам): кузов, пробитый осколками во многих местах, был тщательно залатан и покрашен; пружины и рессоры, изрядно изношенные, ощущали малейшую колдобину; на малых оборотах машину пробивали значительные вибрации, что свидетельствовало о проблемах с рулевым приводом. Легковой автомобиль уже значительно потерял свое главное свойство – высокую проходимость, но для городских условий вполне подходил.
Собравшиеся, признав в прибывшем Щелкунове высокое милицейское начальство, охотно расступились. Милиционер, стоявший у входа в дом, еще более распрямился, показав гвардейскую стать. Виталий Викторович вошел в полутемные сени и едва не столкнулся с вышедшей навстречу следователем лейтенантом Зинаидой Кац.
– Доложите, – произнес он коротко.
– Тупым тяжелым предметом, предположительно обухом топора, был убит семидесятипятилетний хозяин дома Филипп Степанович Кузьмин. Этим же предметом была убита его жена, семидесятилетняя Клавдия Петровна Кузьмина. Никаких следов взлома на двери нет, на замке также отсутствуют какие-либо механические повреждения. Предположительно, убитая супружеская пара знала своего убийцу и поэтому впустила его в дом.
– Старо как мир… Нас убивают те, кому мы доверяем… Орудия убийства найдены? – спросил Виталий Викторович.
– Никак нет, товарищ майор, – произнесла Зинаида Кац. – Ищем, но пока безуспешно. Скорее всего, преступник забрал орудие убийства с собой.
Майор Щелкунов прошел в комнату, где уже находился эксперт-криминалист капитан Герман Иванович Левин – худощавый сорокалетний мужчина с заостренным лицом. Присев на корточки, он рассматривал белесый след от ботинка, отчетливо отпечатавшийся на деревянном гладком полу. Посмотрев на старшего оперуполномоченного капитана Валентина Рожнова, попросил:
– Валя, запечатлей вот этот след. Постарайся почетче. Так, чтобы рисунок подошвы был хорошо виден.
– Сделаю, – ответил Рожнов, склонившись. Ярко полыхнула вспышка, за ней еще одна, столь же ослепительная.
Подле различных домашних предметов, разбросанных на полу, лежали небольшие квадраты картона с написанными на них черными цифрами. Стоптанная тапочка без задников, слетевшая с правой ноги старика, значилась под номером «5». Стараясь не наступать на оставленные следы, Валентин сфотографировал и ее.
Заметив подошедшего начальника Щелкунова, капитан Левин распрямился и, пожав протянутую руку, негромко произнес:
– Здравия желаю, товарищ майор.
– Что можете сказать по этому делу, Герман Иванович?
– На теле наблюдаются поздние трупные изменения. Судя по окоченению верхних и нижних конечностей, смерть наступила где-то восемнадцать – двадцать часов назад… По моему предположению, хозяева сами впустили в свой дом убийцу. Это даже видно по тому, что никаких следов разрушения в первой половине дома не обнаружено. Убийца довольно основательно потоптался в центре горницы, прежде чем ударить старика по голове чем-то тяжелым. Возможно, что они даже о чем-то спорили, а потом, когда старик повернулся к преступнику спиной, тот ударил его по затылку. Судя по нанесенному удару, убийца был немного выше среднего роста, старик ведь тоже не маленький… Более точно может сказать судебно-медицинская экспертиза… По тому, как расположено тело следующей жертвы, пожилой женщины, можно предположить, что Кузьмина пыталась убежать от убийцы, но тот ее догнал и также ударил тем же самым предметом, предположительно обухом топора.
– А чем занимался потерпевший? – спросил майор у стоявшего рядом Валентина Рожнова.
– Кузьмин работал в артели. Делал из металла всякую посуду, говорят, что был очень хорошим мастером.
Осмотрев помещение, майор заметил:
– Что-то не заметно, что он хоть как-то разжился на своей работе.
