Все, цели ясны, задачи определены. Максим пересчитал остатки денег и понадеялся, что на покупку реквизита этого хватит. С рынка Максим выходил без копейки — выгреб последнее, но зато купил все самое свежее, даже парное. И топал теперь по незнакомым улицам, не зная, что делать дальше — то, что он нес в двух пакетах, понадобится ему позже. Сейчас надо изловчиться и убить сразу двух зайцев. Во-первых, найти иголку в стоге сена, то есть своего сослуживца Романа Назарова. Во-вторых, выследить, обнаружить логово проникших в город зверей. Второй пункт сложностей не представлял — Максим хорошо знал повадки этих существ. И примерно представлял себе, где будет располагаться и как выглядеть временное стойбище детей гор. А вот по первому пункту вопросов было много, и разобраться с ними нужно в первую очередь. Но сначала пристроить в надежное место во всех смыслах ценный груз, который Максим нес в руках, — с семью лишними килограммами нагрузки не очень-то побегаешь. Максим шел наугад, сворачивал на первые попавшиеся улицы, переходил дороги, останавливался на светофорах. И начал уже понемногу психовать, злиться на свою нерасторопность. Снова повернул и оказался на широкой, забитой людьми и машинами улице. Прошел немного вперед, остановился — слева в череде зданий оказался проход, за ним — темноватый замусоренный дворик с покрытыми бурой листвой кустами. Дальше — высокий глухой забор с «колючкой» поверху и тропа вдоль него. Максим постоял немного, осмотрелся и неторопливо двинулся вдоль забора. Место отличное — почти центр города, но тихое, даже глухое. Тропа вывела Максима к трансформаторной подстанции и небольшому пустырю с развалинами за ней — здание то ли ломали, то ли, наоборот, — бросили недостроенным. Двухэтажное сооружение было не одиноко — метрах в пятидесяти тянулись длинные ряды пустых бетонных коробок — зародыш будущего гаражного комплекса. Максим постоял перед дверным проемом, потом шагнул в темноту. И двинулся вдоль стен, стараясь не шуметь. И скоро убедился, что в развалинах, кроме него, больше никого нет. Изнутри они представляли собой бомжатник обыкновенный — покрытые наскальной живописью стены, пустые бутылки и смятые банки под ногами, шприцы — но и только. Прошмыгнула в полумраке по грудам хлама серая тень и тоже исчезла. По основательной, крепкой лестнице Максим поднялся на второй этаж, прошелся, осмотрелся не спеша, выглянул в оконный проем. Гаражный комплекс прекрасно виден отсюда, и ведущая к нему дорога выводит, похоже, на оживленный проспект. Все, разведка проведена, место выбрано, пути к отступлению изучены. Максим спустился вниз, перевернул валявшуюся в углу бочку, заглянул внутрь. Похоже, ее использовали в качестве печки — внутри перекатывались головешки, стенки покрыты слоем сажи и копоти. Максим задвинул бочку подальше в темный угол, сложил в нее пакеты, накрыл емкость обломком доски. Вот и отлично, руки свободны, теперь можно и побегать. Сюда он вернется попозже и, хочется верить, не один. С гостями. Максим вышел из здания, миновал пустырь с подстанцией, пробежал вдоль забора и снова оказался на оживленной улице. На другой ее стороне высилась стеклянно-бетонная трехэтажная коробка — торговый центр. К нему-то и направился Максим. Вошел в фойе, осмотрелся и увидел то, что искал, — стойки с бесплатными газетами. Эти «информационные» листки на восемьдесят процентов состояли из рекламных объявлений, но это как раз то, что сейчас нужно. Максим взял несколько изданий, отошел в сторонку и быстро пролистал их. И оторопел, улыбнулся себе под нос.
— Молодец, здорово придумал, — пробормотал Максим, просмотрел яркий, огромный до неприличия, на четверть газетного листа рекламный модуль: «Ассоциация охранных предприятий «Блок-пост». Доверьте свою безопасность специалистам». И Назаров собственной персоной — един в трех лицах: богатырь в шлеме, солдат в буденовке и военнослужащий армии неизвестно какой страны — то ли в «сфере», то ли в черт знает чем на голове. Породистый тонкий нос и гордый дворянский профиль Романа Назарова угадывался в облике всех трех персонажей. Иначе как «ваше благородие» Назарова в группе никто не называл. Бесился он поначалу не по-детски, даже лез в драку. Но как-то быстро успокоился, выдал несколько фраз на арабском. А также на языке противника, и заодно научил командира понимать, о чем в эфире, да и не только в нем, говорит враг. Уважением с тех пор Роман пользовался безоговорочным, и подшучивать над ним перестали. Тем более что одновременно он продемонстрировал особо недогадливым дивный удар — короткий и сокрушительный еще и тем, что от худощавого, даже тощего человека подобного никто не ждал. А прозвище осталось, прилипло намертво, Максим сам неоднократно срывался и орал в горячке: «Благородие, связь давай!» Адрес, номера мобильных и стационарных телефонов ассоциации в рекламе присутствовали в избытке, один оказался многоканальным. Судя по всему, дела у «Блок-поста» шли неплохо, что неудивительно — в вопросах безопасности Роман действительно являлся специалистом.
