Долго и с удовольствием отсыпаюсь. Затем, неторопливо принимаю душ, и иду в «Жареный цыпленок». Там подают отменный омлет, и отличные свежие круассаны под великолепный заварной кофе. Собственно говоря, большинство постоянных клиентов посещают «Цыпленка» именно из-за него.
Так проходили неделя за неделей, день за днем. И то воскресное утро, ни чем не отличалось от десятков других.
Я уже съел свой обычный завтрак и смаковал последние глотки арабики, откинувшись на спинку кресла в блаженном ничегонеделании.
Безо всякой фривольной мысли, умиротворенно созерцая, как несуетливо принимает и приносит заказы пара симпатюшек — официанточек, а бессменный бармен Коста драит до блеска, и так сияющие как стразы хайболы, вдруг понял, что за столиком в дальнем углу кто-то уже сидит, хотя еще пару мгновений назад там было свободно.
Я с удивлением наблюдал, как молодой мужчина, в элегантном, слегка не ко времени суток и месту, костюме, спокойно проявляется вокруг своего золотого галстучного зажима, словно Чеширский кот, вокруг своей улыбки. Обнаружив мое внимание, он поднялся из-за стола и легким, кошачьим шагом двинулся в мою сторону.
— Добрый день! Простите за беспокойство. Разрешите представиться, — он щелкнул лихо каблуками, резко склонив черноволосую голову, так что аккуратная, средней длины челка, упала на глаза, — Роуг Шиммерман, мастер скрыта.
Видя мое, мягко говоря, недопонимание и сопутствующую общую расслабленность, поправил волосы унизанной перстнями рукой и спросил:
— А Вы, насколько я осведомлен, и если не ошибаюсь, — Антон?
Я не нашел ничего лучшего, чем спросить, преодолев неуместный в данной ситуации пофигизм:
— А где ваш плащ?
Теперь удивленным выглядел неожиданный зареальный незнакомец, хотя, пожалуй, уже — неожиданный, почти реальный, знакомый.
— Позвольте, какой плащ? — и тут же его осенило, чуть было ладонью себя в лоб не приложил, остановил уже начавшую подниматься руку. — О-о! Что Вы! Это очень старомодно, уважаемый Антон! Такого уже никто не носит, не только в нашем Мире, но и в восьми сопредельных. Атрибуты готического прошлого, когда-то казавшиеся вечными, доедает ржавчина на стенах родовых гнезд, и печальная моль в бабушкиных сундуках.
— Прошу простить мое слабое погружение в тему, я не особый знаток Вашего Мира, хотя было дело, прожигал время в нашем, виртуальном «Мире». Но, насколько я знаю, в Вашем тоже, по крайней мере тогда, до Исхода, присутствовал именно средневеково — фэнтезийный антураж, в том числе и одежда? Я не ошибаюсь?
— Вы правы, Антон! Но… Вы, наверное, знаете, что Мир разделился давным-давно, больше двадцати лет назад? Я не в курсе, из-за чего это произошло, однако имеют место быть слухи… А слухи, — я доверяю своему немалому опыту, всегда имеют свойство сбываться.
Он взялся за спинку свободного стула.
— Вы не против, если я присяду?
Я кивнул, соглашаясь. Время, проведенное в «Мире», позволило мне без сомнений определить — передо мной стоял типичный рога. Однозначно! Жулик, мошенник, изгой (далее следуют еще одиннадцать значений слова «rogue»). Он опустился на стул и прямо посмотрел на меня. Я, наконец-то, увидел его глаза, для меня в общении всегда важен зрительный контакт. Оранжевые зрачки, в которых против часовой стрелки медленно вращались восемь черных спиц коловрата. Прямо как в «Последнем киногерое» у главного злодея. Явно запущена какая-то абилка (умение).
— Конечно, мистер Шиммерман! Или лучше звать Вас рогой?
— Роуг, если Вам угодно. Могу, так сказать, обозначить разницу между Мирами, если Вам интересно.
— Что ж, будьте добры.
— Все болтают об одном и том же: после того, как Создатель Мира решил отдохнуть от трудов праведных…
— Насколько я знаю, он куда-то пропал, — не очень вежливо перебил я его. Честно сказать, мое нынешнее состояние, можно смело классифицировать как когнитивный диссонанс. Да, передо мной, в дорогом костюме от кутюр, с идеальным пробором и армейской выправкой, но персонаж другой реальности. И мне надо либо принять как данность, его присутствие здесь и сейчас, или просто идти сдаваться в городской Желтый дом, на милость шизофрении, все-таки меня догнавшей, не смотря на все мои ухищрения. На самом же деле все, оказывается, совсем не так, как представлялось. В своем душевном здоровье, я не сомневался ни на йоту, время, действительно лечит. Сбежать вовремя, — тоже искусство. Соответственно, надо принимать правила игры такими, какие они есть — со всеми рогами, паладинами, колдунами, поездами на монорельсах, ядерной реакцией и заклинаниями портала…
Только теперь я осознал, что отныне никто и нигде не находится в безопасности.
Я прекрасно понимал, — если бы он пришел по мою душу, а в игре встреча с рогой никогда не бывает случайной, — я был бы уже мертв. Моя недопустимая самоуверенность и, как следствие, события пущенные на самотек, позволили мастеру — роге легко застать меня врасплох. И читерски прокачанная интуиция не помогла! Хотя, у меня было слабенькое оправдание, — такого не может быть, потому что не может быть никогда!
