Разумные вокруг, по-прежнему, занимались своими неотложными делами, не обращая ни на меня, ни на БРДМ, ни малейшего внимания. Но, это и понятно — игра, все-таки. Дружественному персонажу, нет до тебя никакого дела, пока ты сам не подойдешь, и на задание не напросишься, а игроков я пока не наблюдал.
Не особо торопясь, а куда теперь торопиться, все, — приплыли, пошел обратно к десантному люку, пора заняться лечением товарищей. Фиалов, с необходимыми зельями, у меня должно быть достаточно. Шагая в темноте, не заметил, зацепившегося портупеей за фаркоп, приделанный сзади к БРДМу, специально для перевозки полевой кухни, Макса. Споткнулся об него, и едва не свалился, покатившись вниз со склона. Понять кто это, я смог только после активации «Светлячка», в тусклом мерцании которого и разглядел, что же такое, свисает с фаркопа передо мною.
Выглядел Макс весьма колоритно. Кожанка, перехлестнутая лентами патронов, кожаная же, черная фуражка без кокарды, мотоциклетные рыжие краги, и такие же сапоги. Не дать, ни взять — революционный комиссар, или предводитель воинствующих анархистов, столетней давности. С маузером, газовым баллончиком, наручниками и полицейской дубинкой на поясе. Бледно-зеленый ник на головой, а чего ему краснеть-то, сливали мы только врагов, а бледность, — от степени поврежденности персонажа, гласил: «Лектор Кол. Коллектор». Прикольная профа у Маски в «Мире». И, наверное, весьма востребованная, — он уже семьдесят второго уровня. Значит, зависал в виртуале практически все время, иначе, не успел бы так высоко подняться.
Макс сдавленно застонал, когда я случайно пнул его коленом в простреленную ногу.
— Сними меня отсюда, — попросил он, безуспешно пытаясь самостоятельно отцепиться от фаркопа. — Шо за бодяга? Ты кто?
— Не узнал, Макс? Это же я — Ян! — мне с трудом удалось выпростать вредный фаркоп из-за толстой портупеи, плотно охватившей кожанку и не выпускавшей металлический замок.
— Ян? — он всмотрелся в мое лицо, освещаемое неверным мерцанием светлячка, и облегченно вздохнул, ложась на землю. — И точно, ты! А я уже думал, кранты, — кто-то из моих доброжелателей пожаловал.
— Как самочувствие? — поинтересовался я, проигнорировав его признание. И так все ясно. Вкупе с ником, ситуация вырисовывается такая: Макс — успешный коллектор в реале, был. Пока его там не зажал, кто-то позначимей. Не с того, долги выбивать принялся, просчитался. Вот и ушел в виртуал, неплохо поднявшись и в игровом сообществе, — оброки, налоги, карточные долги, те же самые кредиты и просто взятые взаймы под расписку деньги, этого никто не отменял. Все как в жизни. Но, видимо, прознали про него злопамятные недоброжелатели, те из-за которых, он из реала исчез, и придавили неслабо. А тут уж, одна дорожка — на войну. Она все спишет, да и с поля боя, как с Дона, выдачи нет. Я бы себе, такую специальность в жизни не выбрал, честно скажу — недолюбливаю я мытарей во всех видах. Но, — это я. А ему, видимо, такой род занятий в жилу. Впрочем, — это его личное дело.
— Никак, — прошипел Макс. — Места живого нет. Переломан весь.
— Ага, понял. Открывай рот.
— Шо? Зачем? — и не подумал подчиниться он. — Толку с твоих пигулок — ноль. Так сдохну.
— Я те ща, сдохну! Открывай, говорю! Чудодейственные капли «ресторинга» накапаю. Помогут, зуб даю!
— Ага, помогут. Особенно, если ты баба. И сам Ресторинг тебе их покапает. Внутрительно, — морщась от боли, попытался сострить он, тем не менее, широко открывая рот. — Раствор опия или диоморфин?
— С дуба рухнул? Откуда? Не хватало мне на тебя еще героин переводить, — обломил я его. — Ресторинг — это зелье полного восстановления. Через пять минут будешь как новенький! Даже лучше!
— Ага, а заодно и омоложусь. До полного исчезновения в источнике возникновения! — скептически выдал он, прислушиваясь к переменам, происходящим в переломанном теле.
— Не ной! — прервал я его плоские шуточки. — Пойду, посмотрю, как там остальные.
— Постой! — задержал он меня. — Шо происходит? Мы где?
— Все — потом! — отрезал я, направляясь ко входу в «бардак». — Сначала — ребята.
Заглянув внутрь, первым делом применил «Чистюлю», убирая залепившую все вокруг гнойную слизь. Так, уже лучше! И что тут у нас?
Леха и Степан, бесформенными мешками сползли с кресел, и не подавали признаков жизни. Настя, привалилась к стенке за водительским сиденьем, с шеей, вывернутой под неестественным углом, и превратившимся в кровавое месиво, лицом. Да уж, тут «ресторингом» не обойтись. Дай бог, чтобы возрождение смогло подействовать. Вроде бы, час после ее смерти, еще не прошел. Хотя, тускнеющий на моих глазах ник: «Полюбава. Жрица богини Лады. 34 уровень»», над головой, говорил о малом запасе времени в моем распоряжении. Я пробрался к ребятам, прислушался — дышат равномерно. Значит, подождут, да и ни к чему им видеть процесс воскрешения. Скажу честно, хоть это и игра, — забавного в нем и приятного, мало. Интересно, — а у них-то, у обоих, полностью отсутствуют ники! Так мы в игре, или все-таки, нет?
