А в центре прохода свисал с потолка одинокий прозрачный шар, подвешенный на тоненькой трубочке. Кара переступила огромную груду костей и склонилась перед ним.
«Эликсир хранится тут. В безопасности».
В голосе Коннета слышалась нескрываемая гордость. Этот эликсир был трудом всей его жизни.
– А откуда тут столько костей? – спросила Сафи.
– Я так думаю, они его охраняли, – ответил Тафф. – Тут всё вертится вокруг этого яда. Неудивительно, что его стерегли.
Сафи потыкала носком ноги одну из костей.
– Всё-таки странно, что внутри живого существа жили другие живые существа! – сказала она.
– На самом деле, – заметил Тафф, – я не раз спрашивал себя, не живёт ли кто-нибудь внутри нас. Я раньше много болел, и я часто лежал и думал об этом. Вот как болезнь передаётся от одного человека к другому, если она не живая? И как нам удаётся побороть болезнь? Наверняка у нас внутри живут какие-то существа, которые этим и заняты?
Сафи воззрилась на него с глубоким отвращением.
– Никогда в жизни больше болеть не стану! – заявила она.
– Не отвлекаемся! – сказала Кара. Она сказала это детям, но отчасти и самой себе тоже. Вдали снова послышались голоса, нарастающие, будто барабанная дробь: «ВПУСТИ НАС! ВПУСТИ!» Она боялась, что кости у неё под ногами знают о том, что она здесь.
Тыльной стороной ладони Кара отёрла с прозрачного шара слой розоватого пуха. Поначалу ей показалось, будто шар пуст, и её едва не охватила паника. «Всё это было понапрасну!» Но тут Сафин светящийся шарик подлетел поближе, и на дне шара обнаружилось несколько капель красной жидкости.
– Глядите, – сказал Тафф, указывая на трубочку, ведущую от сферы к потолку коридора, а оттуда дальше вдоль тоннеля. – Наверно, по ней яд доставлялся к зубам. Можно пройти вдоль этой трубочки в рот и выйти через него.
– Хорошая мысль, – ответила Кара. – Но сперва нам надо как-то заполучить этот яд.
Девочка осторожно потыкала пальцем податливую поверхность шара, гадая, как же его вскрыть, не потеряв драгоценную жидкость. Но тут вдруг поверхность подалась, и Карин указательный палец проскользнул внутрь. В остальном же шар остался цел и невредим, будто нелопающийся пузырь.
– Поглядите! – воскликнула Кара. Её палец совсем чуть-чуть не доставал до жидкости. – Этот шар не лопается! Мы можем просто сунуть туда что-нибудь, и…
– Не надо! – воскликнул Тафф и выдернул Карину руку из шара. – Ведь эта штука отнимает магические способности! Тебе нельзя к ней даже близко подходить! И Сафи тоже.
Кара уставилась на свою руку, как будто та её предала.
– А ты прав, – сказала она.
– Это должен сделать я! – сказал Тафф.
Каре очень не хотелось подпускать Таффа к шару, но она понимала, что братишка прав. «Нужно позволить ему помогать мне. И Сафи тоже. Одной мне ни за что не справиться». К тому же гул голосов «ВПУСТИ! ВПУСТИ НАС!» у неё в голове всё нарастал, и сосредоточиться становилось всё труднее. Она подумывала о том, чтобы уничтожить мысленный мостик и освободить Коннета, но вдруг они не сумеют выбраться наружу через рот, как предлагал Тафф? Помощь мёртвого существа может им ещё понадобиться…
– Только давай побыстрее, – сказала Кара Таффу. Она отступила от шара, собираясь дать Таффу побольше места для работы, и скривилась от внезапно навалившейся боли. Казалось, что всё пространство у неё в голове – то место, которое она невольно отвела приближающимся мёртвым, – растянулось слишком далеко, распирая изнутри её череп. Кара схватилась руками за виски, как будто собираясь утрамбовать мозг обратно на место. Это не помогло.
– С тобой всё в порядке? – спросила Сафи.
– Всё нормально, – ответила Кара. Она подняла голову и увидела, что Тафф озабоченно уставился на неё. – Яд! Быстро!
Тафф очнулся и принялся за дело.
– Дай сюда твой ножик, – сказал он.
– Я его потеряла.
– Ладно, – сказал он, покачав головой. – Ладно, ничего… Нам просто нужно что-нибудь, что позволит ввести яд в тело Сордуса. Что-нибудь острое. Кинжал… Наконечник стрелы…
Он окинул взглядом валяющиеся под ногами кости и улыбнулся.
– Вот, это подойдёт! Помогите мне найти острую.
Тафф и Сафи принялись рыться в костях, а Кара осела на пол. Перед глазами всё вертелось. «Скорее!» – пробормотала она, но вряд ли кто-то из детей её услышал. Она закрыла глаза и услышала треск кости: Сафи переломила её пополам и протянула Таффу.
«ВПУСТИ НАС! ВПУСТИ!»
– Пусть будет не меньше трёх, – сказала Кара. – Вдруг что-нибудь случится.
Тафф, озабоченно хмурясь, снова уставился на неё. Она отмахнулась.
– Некогда, – сказала она. – Давайте, давайте!
Голоса слились в оглушительный, жалобный, требовательный хор. «Их так много! И они так одиноки!» Они жаждали человеческого общества, живых чувств…
Они жаждали её.
И Кара, не видя другого выхода, разрушила мысленный мостик.
Голоса тотчас же стихли. Кара ещё успела на прощание коснуться духа Коннета, чтобы хоть как-то поблагодарить работника за помощь, а потом и он тоже исчез. Голова у Кары по-прежнему гудела, и она испытывала сильную слабость, как будто голодала несколько дней. Однако её мозг снова принадлежал только ей.
