— Можно я обработаю рану? У меня трое детей и четверо внуков, так что практики хватало, — женщина пыталась шутить. Неумело, но так трогательно. Я присела на корточки, позволив ей промыть и перебинтовать мне голову.
Когда встала, то невольно ухватилась за стену. Перед глазами плыло. Горечь пекла горло. Тело сотрясал озноб.
— Где ваша бригада? — резко спросил мужчина, все это время наблюдавший за мной.
— Ждут на улице, — пробормотала я. — Спасибо за содействие.
Они провожали меня глазами до двери подъезда, а потом, наверное, и в окно, пока я брела через внутренний дворик обратно к переулку. Мне казалось, что я спиной чувствую недоверчивый взгляд Сергея и жалостливый — его жены.
Мне становилось хуже. Но ощущения отличались от ожидаемых. Никакого жжения, только почти незаметное покалывание. Казалось, что я просто внезапно сильно заболела — с высокой температурой, ознобом и галлюцинациями.
До конца переулка я дошла, держась за стену, а на дорогу практически вывалилась. Впрочем, упасть мне все равно пришлось. Хотя я могу гордиться с тем, что успела сделать пару десятков шагов, до того, как сначала опуститься на колени, а потом рухнуть ничком.
— Свята! Девочка моя, держись!
Глаза открывать было слишком тяжело, поэтому я не стала. Сознание то возвращалось, то гасло. Знакомый запах, крепкие руки. Негромкий разговор с тревожными нотками. Качка. Снова руки. Как холодно.
— Потерпи, моя хорошая. Мы уже на месте.
Снова шаги. Оставьте меня в покое. Мне почти хорошо. Я ничего не чувствую. Тело становится лёгким, сознание воздушным.
— Быстрее открывай! Она умирает!
Кто? Смешные. Торопятся. Суетятся. Как здесь светло. Пылинки пляшут в золотистом луче. Осталось чуть-чуть. Тонкая нить так натянулась, вот-вот лопнет. И тогда я ступлю в золотистую дорожку и тоже стану одной из этих пылинок. Вечное счастье вечного танца.
Но вместо света пришла темнота.
Мне снились тоннели со светящимися стенками. Узкие и бесконечные. Они извивались, выворачивались, протаскивали меня сквозь себя, будто проглатывая. А потом их стенки стали становиться прозрачными. Местами. Виток, и я вижу потолок бокса. Новый виток — образ склонившегося надо мной Вика. Ещё один — снова только потолок, но зато появился звук сердитого разговора. Не знаю, сколько это продолжалось, но тоннели истончились, наконец окончательно выкинув меня в реальность.
Было душно и очень хотелось пить. Я было кашлянула сухим гордом, но получился только сдавленный короткий хрип. Кажется, бокс был тем же, в котором лежал Виктор, но утверждать наверняка не буду. Вдруг здесь все такие? Окон не было, датчиков на мне никаких не наблюдалось, как и кнопок, чтобы позвать медсестру.
— Инна? — проскрипела я, но сама понимала, что получилось слишком тихо.
Однако дверь открылась и несколько секунд мы с Димой молча смотрели друг на друга.
— Мелкая! — наконец дошло до него. — Очнулась!
— Воды…
— Секунду!
Вернулся он действительно очень быстро с графином в одной руке и стаканом во второй.
— Ещё! — попросила я, жадно выпив полный стакан.
— Глеб сказал давать тебе воду раз в час, — покачал головой Мит, присаживаясь на стул около кровати. — Прости. Там что-то с электролитами, что ли? В общем, потерпи немного.
— Что произошло? — вышло уже не так жалко, хотя мне казалось, что вода всосалась в тело, как дождь в потрескавшуюся от засухи землю.
— Смотря о чем ты. Тут твой мужик поднял на уши весь поселок.
В голосе охотника прозвучало придушенное уважение. Тратить слова было жалко, поэтому я просто требовательно уставилась на Мита.
— Ну, честно, не знаю с чего начать.
— Почему проклятых было так много? — пришлось проскрипеть мне.
— Чуть не угробили нас всех, твари, — зло бросил Дмитрий. — Никто не знает, почему они припёрлись.
Дмитрий вдруг сжал челюсти и весь как-то осунулся:
— Ты не думай, я бы не бросил тебя.
— Дима, не нужно…
— Нет, дослушай. Это мне нужно. Я хотел пойти за тобой. Сразу же. Но Андрей вырубил меня. Моей же дубинкой, — Мит поморщился и потер затылок. — Я в себя пришел уже в поселке. Пришлось тащить твоего мужика на станцию сначала, но ничего, он живучий.
— У него есть имя. Прошу тебя, — прохрипела я.
— Ладно, — ворчливо согласился охотник. — Виктор быстро очухался. Увязался за мной. Мы обшарили все улицы и не нашли тебя.
— Я упала. Там был спуск в подвал.
— Проглядели! — с досадой рыкнул Мит. — Потом объехали все на машине. Нашли тебя, когда уже рассвело. Еле успели.
Рассказывая, Мит не смотрел на мен. Он хмуро уставился на свои скрещенные руки, и глаза поднимать не собирался.
— Вы все правильно сделали, — насколько возможно мягко сказала я, но Мит только досадливо отмахнулся от моих слов.
— Где Вик? — я вздохнула, понимая, что не смогу сейчас переубедить его.
— У Глеба, — Мит, похоже, тоже был рад возможности перевести тему. — Я же говорю, что он такой шум поднял. Бессмертный, что ли?
— Когда мы вернулись?
— Три дня назад.
— Ох.
— Виктор дежурил здесь сутки, — словно нехотя сказал Мит. — Никого к тебе не подпускал. Потом, когда ты начала приходить в себя, заявился к Глебу. Орал так, что штукатурка сыпалась.
