— Ты по-прежнему считаешь меня беспомощной девочкой, да, Вик? — признала я с горечью.
— Свята…
— Никогда не была тебе ровней, и, видимо, уже не стану? — я тяжело поднялась, оперлась обеими руками об стол, посмотрела на Вика сквозь пелену так и не пролившихся слез.
— Ты не понимаешь…
— Это вы не понимаете, Виктор Андреевич, — четко, чуть ли не по слогам выдала я. — Я больше в вашем отделе не работаю. Считайте это увольнительной.
Если бы в кухне была дверь, я бы не отказала себе в удовольствии ею хлопнуть, но двери, к счастью, не было, а шуметь в спальне, где спит племянница, я не стала. Меня душили слезы и негодование. И причину своей бурной реакции я не понимала сама. Скорее всего, это стресс. От поменявшейся картины мира и статуса, от страха перед грядущими изменениями, от тоски по родным. Мне бы сейчас Бланку под бок, да горячего малинового отвара. Заснуть и утром узнать, что все это просто страшный сон. К н и г о е д. н е т
В дверь тихонько постучали. Замерла, не торопясь открывать.
— Свята, прости меня, — Вик говорил тихо, но в тишине сонного дома был слышен каждый звук. — Я не прав. Ты примешь решение сама. А я приму его.
— Так хочется горячего чая с малиной, — прошептала я, подходя к двери со своей стороны. — Будешь?
— Даже сделаю сам. Если найду.
Утром Мит оценил обстановку на кухне и понимающе ухмыльнулся:
— Вижу, что вчерашнее представление даром не прошло.
— Я тебя без яичницы оставлю, — пригрозила я.
— Пусть съест мою! — тут же предложила Мира, и все невольно расслабились.
— Сегодня уже десятое, — напомнил Мит. — Я уеду в город, постараюсь найти то, что нам нужно. Вот только имейте ввиду, что в ту часть станции, которая нам нужна, допускают только охотников с добычей.
— Ох, — чуть растерялась я, — ты хочешь сказать, что нам нужно снова это сделать.
— Ты по-прежнему можешь не участвовать, мелкая, — широко улыбнулся охотник, и я легонько пнула его под столом.
— Сколько времени должно пройти между охотами? — спросил шеф.
— На усмотрение охотников. Обычно две недели, но бывает охотники подсаживаются на эйфорию от сброса энергии. Есть такие, кто ходит чуть ли не каждую ночь. Но они обычно в менталке заканчивают, если вовремя не останавливаются.
— Как Андрей?
— Да, он смог остановиться. Теперь раз в месяц выходит, бережется.
— Кто регулирует выходы?
— Да никто, конечно, — Дмитрий глянул на Виктора с явным удивлением. — Сами все решают.
— То есть, если мы сегодня решим выйти на охоту, нам никого в известность ставить не нужно?
— Ну, — Мит на мгновение замялся, — мне так точно не нужно, а насчёт вас лучше уточнить, чтобы через периметр пропустили.
— У кого?
— Лучше у Надежды. Глеб улетит днём, чтобы до темноты устроиться в столице. Просто скажите Надежде, что идете за сбором. Мира же все равно останется здесь.
— Я буду ночевать у Ангелины? — спросила девочка, которая, кажется, только делала вид, что ест, а на самом деле прислушивалась к нашему разговору.
— Да, ты не хочешь?
— Хочу. Там весело.
— Отлично. А теперь бегом одеваться.
— Взрывчатку так легко достать? — недоверчиво спросила я, когда девочка вышла.
— Не легко, но я достану, — Дмитрий поставил чистую посуду в шкаф. — Выезжаем засветло. Призыватель возьмите у Надежды.
К Надежде мы подошли после обеда, когда уехал Глеб. Нас об этом никто в известность, естественно, не поставил.
— Надежда, — обратился к женщине Виктор, — мы ищем Глеба. Хотим сообщить, что сегодня выйдем на сбор.
— Не рано ли, торопливые вы мои? — женщина оторвалась от монитора и испытующе взглянула на нас.
— Не хотим быть обузой, — улыбнулась я.
— Вы ведь недавно были.
— Одиннадцать дней назад, — уточнил Вик, — мы в норме.
— Сами пойдете?
— С Дмитрием.
— Когда?
— Примерно через час.
Надежда сомневалась, не торопясь отвечать. Достала телефон и при нас набрала номер. Громкие длинные гудки слышали все трое.
— Глеб не отвечает, — озвучила она очевидное. — Ну хорошо. Я давно не разминалась тоже. Схожу с вами за компанию, ретивые вы мои. Надеюсь вы не против?
— Нет, — спокойно ответил Глеб. — Прихватите призыватель. И подходите к дому Мита.
В этот раз все прошло гладко. Не считая появившегося во мне внутреннего сопротивления. Сначала мы установили треногу в том же районе, дождались одного проклятого, которого взял на себя Дмитрий. Второго так и не дождались, лишь потратили изрядное количество нервных клеток. Мой взгляд магнитом притягивался к улочке, куда я прошлый раз уводила долмата.
Пришлось переехать. На второй призыв вышли два долмата. Первого забрал Виктор, второго Надежда. Женщина меня удивила. Флегматичная и неспешная в лаборатории, здесь она была собрана и точна. Ни одного лишнего движения, ни, тем более, слова. Если бы аплодисменты были бы уместны, я бы от души похлопала ее мастерству.
— Может поедем? — без особой уверенности предложил Мит.
— Нет, — я сердито обернулась к нему.
— А если в другом месте выйдут двое? Или трое?
Стиснула зубы, принимая его правоту. Виктор чуть расслабился, и это тоже бесило. Но потом я вспомнила, о чем, собственно, спорю. Об убийстве полуразумного и безвинного существа.
— Ладно. Давайте возвращаться.
