На улице уже практически рассвело. Я кое-как засунула ноги в кроссовки и вышла, так и не выпуская Миру из рук. Положила на заднее сиденье и как могла пристегнула.
Около станции людей стало ещё больше. Те, кто ушел, испуганный ревом сигнализации, вернулись вместе с первым солнечным светом. Охотники были необычайно молчаливы и деятельны. Дверь станции закрыли и забаррикадировали так, что даже дым не мог найти лазейку к выходу.
Подъехала прямо на машине поближе, высматривая Вика с Митом.
— В лабораторию унесли всех, — хмуро бросил измазанный сажей охотник. Я даже не поняла кто именно.
Унесли. Слово ударило по нервам. Я нажала на педаль и через минуту вышла уже у лаборатории.
Люди суетились и здесь.
— Где раненные? — выдавила я, схватив за руку одного из знакомых охотников.
— Всех унесли в тренажерный.
— Спасибо.
Мира ещё спала. Оставлять ее в машине одну не хотелось, но и медлить было нельзя. Того и гляди прибежит кто-нибудь вроде Инны.
В тренажёрном зале на полу навалили маты, и на них лежали несколько человек. Кажется, некоторые были без сознания. Или мертвы.
Ноги подгибались, но я заставила себя приблизиться к мужчинам и вглядеться в их лица.
— Мит! — упала на колени перед охотником, заламывая руки и боясь к нему прикоснуться. Его обнаженное до пояса тело было покрыто ожогами, которые даже никто не перевязал. — Пречистый Отец! Мит! Только не это!
— Свята! — сзади подошёл Вик с охапкой бинтов в руках.
— Что с ним, Вик?!
— Без сознания, наглотался дыма. Ожогов особых нет, я уже проверил.
— Нужно отвезти его в больницу!
— Ладно, — Виктор устало вздохнул, и я заметила, что его футболка прилипла к боку и как будто запеклась.
— Ты тоже ранен?
— Ерунда. Забрала Мирославу?
— Да.
— Хорошо.
Виктор встал и ухватился за край мата, на котором лежал Мит.
— Так будет меньше тряски, — прокомментировал он, но было видно, что шеф устал, как проклятый, и неизвестно способен ли донести взрослого мужчину на руках.
Внимания на нас почти не обращали, поэтому в машину Мита мы загрузили без проблем. Вдвоем пристегнули охотника на пассажирском сиденье, Виктор сел за руль, а я устроила племянницу на коленях. Та проснулась, удивлённо похлопала глазками и спросила:
— Куда мы едем, Свята?
— Домой, малышка. Мы едем домой.
"Я никогда не привыкну привыкать".
Святослава Гордеева.
— Ну что они сказали? — спросила я, зябко поеживаясь. Зима только началась, но мне уже отчаянно хотелось тепла.
Виктор искоса глянул на меня, достал из кармана свои перчатки и молча надел их на мои замёрзшие пальцы.
— Опять ты без перчаток, — укоризненно сказал он.
— Виктор Андреевич, — начала я угрожающе, и мой бывший начальник не выдержал. Рассмеялся легко и свободно. Так заразительно, что я улыбнулась против воли.
— Все, малыш! Это было последнее заседание. Оправдан!
— Ура! — я подпрыгнула и повисла на шее любимого, открыто смеясь вместе с ним, пока он кружил меня. Потом поставил на землю и поцеловал. Нежным, но настойчивым поцелуем собственника. За это чуть прикусила его за губу, но Вик сделал вид, что не заметил демарша.
— Так что они сказали? — ещё раз спросила я. Мне очень хотелось подробностей, но заседание было закрытым, и меня туда не допустили. Даже обидно, что никто не принял мое участие в летних событиях всерьез.
— Все, что мне могли вменить — это нанесение ущерба объекту частной собственности, но доказательств как не было, так и нет. Думаю, им просто надоело пересыпать песок в ладонях. Вердикт окончательный, можно расслабиться.
— И что теперь? — мы шли к машине. Темнело, и с детства вбитые инстинкты периодически напоминали о том, что нам нужно срочно найти укрытие. Но уже не так громко.
— Вернусь в ведомство, как и собирался. Мое место все ещё за мной.
— Это так странно, — протянула я. — Ловить людей. Не думала, что такое возможно.
— Люди перестали бояться темноты. К несчастью, это сделало некоторых из них ни в меру активными.
Мне оставалось только грустно кивнуть. Виктор говорил правду. После отмены комендантского часа, молодежь стала собираться вечером на улицах, и зачастую это приводило к актам хулиганства и вандализма. Законы срочно переписывали, внося туда все новые пункты. Так и до строительства тюрем дойдем. А ведь я когда-то думала, что они бывают только в фантастических книгах.
— Как прошел твой день? — Виктор открыл для меня дверцу машины, и я скользнула в нее, почувствовав себя уютно только в ее тесном нутре.
— Все хорошо. Мы не проходим ничего нового, но я многое забыла. Вчера нашла свои старые тетради. Нужно будет перечитать.
— Ты умница, Свята. И я горжусь тобой.
— Было бы чем, — махнула я рукой и обхватила себя руками.
В машине было холодно, но функция обогрева включалась только в движении. Новое правило экономии энергии. Так теперь было везде — практически исчезло уличное освещение, цены на электричество выросли в десятки раз, машин стало намного меньше, а в домах ходили в теплой одежде, ставя отопление на минимум. Виктор говорит, что по прогнозам — при такой тотальной экономии — имеющихся запасов энергии хватит на десять-пятнадцать лет. Скорее бы весна.
