Комната с прошлого раза не изменилась, как и рябь от белоснежного цвета в моих глазах. Хотелось скорее закрыть их и быстрее приступить к главному. Самое страшное в казни — это мучительное ожидание перед ней. А ждала я уже достаточно.
— Процедура будет похожа на то, что было в прошлый раз. Только в этот ты выпьешь другой отвар, он поможет открыть твой разум для меня и сделать его более податливым. Так я смогу погрузить тебя в твой личный ад. Во время самого процесса я буду только наблюдать, вмешательство непозволительно и может повлиять на твоё сознание. Я вмешаюсь только в крайнем случае, если увижу, что тебе угрожает опасность. У тебя нет вопросов?
Заверив его несколько раз, что их нет, я выпила отвар и выпроводила Виктора из комнаты. Устроилась на диване под звук запирающейся двери и хихикнула, осознав, что нервничаю больше, чем ожидала.
— Виктор, — позвала я. — Не нужно ничего подписать? Что я согласна на терапию или что-то в этом роде?
В его голосе я услышала снисходительную улыбку:
— Нет, милая. Одно из двух. Ты или очнёшься и будешь благодарна. Или уже ничего не сможешь сделать, тем более, подать в суд.
Уже через десять минут после этого обнадёживающего заявления я оказалась в тёмном помещении.
Я пытаюсь нащупать стены, но не могу. Бегу, надеюсь врезаться хотя бы в какое-то ограждение, но его нет. Падаю, кричу, но без звука. Темнота и пустота поглощает мой голос. Поглощает меня. Верх и низ, право и лево перемешались. Я оказалась один на один со своим одиночеством и мне уже некуда спрятаться. Я перестаю бежать, ложусь (или повисаю в пространстве, не знаю) и принимаю всё, что происходит.
Картинка меняется. Ночь, потрепанная хижина, внутри только кровать и стакан воды на полу. Рядом с ним я. Я сижу у окна и прячусь от кого-то. Знаю, что этот кто-то пришел за мной и, если он найдёт меня, то убьет. Он заберёт мой голос окончательно и безвозвратно.
Тень с улицы появляется и замирает. Он знает, что я прячусь за стеной и, стоит ему подойти ближе, увидит меня. Но он подходит, даже не двигается — продлевает моё ожидание смерти. Не знаю, сколько проходит времени, но мне надоедает ждать. Я выхожу к окну, чтобы рассмотреть обидчика и показать, что я его не боюсь, хотя каждая клеточка моего тела кричит — нет, разрывается — от ужаса.
Вспышка света. Я бегу по чёрному лабиринту и точно знаю, что нельзя останавливаться. Пытаюсь сделать передышку — и из стен выскакивают чёрные руки, десятки рук в грязи и крови, чтобы схватить меня. Я уже и не пытаюсь кричать, знаю, что не получится. Просто бегу, врезаясь в стены и натыкаясь на тупики, в которых меня снова пытаются схватить.
— Кар!
Поднимаю голову наверх, но вижу только темноту. Вспышка молнии — и за мгновение успеваю рассмотреть крупного ворона, который завис почти надо мной. Морган?
— Мне надо отсюда выбраться! — кричу я, но из моего горла доносится только хрип, и даже его заглушают звуки грома.
Дьявол!
Ворон отвечает мне каким-то потрескиванием, и его перья начинают сиять, создавая ореол тёплого света вокруг птицы. Он смотрит на меня и кивает, начиная медленно разворачиваться в обратную сторону. Понял без слов.
