– Не дома. Точно нет. Потому что, когда она здесь, я всегда позволяю ей подойти к телефону. В этом возрасте их друзья звонят всё время, и они болтают часами, так ведь? Даже если виделись час назад. И потом после разговора с Беллой я подумала – слава богу, Люси нет дома, потому что она бы могла ответить на звонок, и тогда нам бы пришлось объяснять. Понимаете, она не знает о Белле и папе Чарли.
– Вы можете вспомнить, где была Люси? Это могло бы помочь нам определить дату.
Луиза мгновение сидела, хмурясь, затем её лицо прояснилось.
– Это была школьная поездка в Ньюкасл, они смотрели «Макбета» в Королевском театре. Я только вошла. Я отвечала за то, чтобы их отвезти туда, а другой родитель должен был забрать всех домой. Школа заказала автобус, но на него оказалось два бронирования одновременно, и нам всем пришлось взять это на себя в последний момент. Я помню, потому что была взбудоражена.
Она лучезарно улыбнулась им, гордясь своей памятью. Словно, подумала Рэйчел горько, она ожидает аплодисментов. Неужели она и правда настолько инфантильна?
– Хорошо. – Эдди одобрительно кивнула. – Какое это было число?
– Ох, бог знает. Несколько месяцев назад.
– Вы не могли это записать? Поездку Люси, я имею в виду?
– Принеси настенный ежедневник с кухни, дорогой. – Луиза всё ещё выглядела возбуждённой своим успехом. – Там должна быть запись!
Чарльз вернулся с большим календарём. Каждая страница была украшена фотографией лошади и испещрена заметками на каждый день. Он пролистал страницы.
– Март, одиннадцатое, – сказал он. – Люси это вписала.
– Вот! – крикнула Луиза. – Если бы она хотела поговорить с Чарльзом, у неё была целая неделя на то, чтобы перезвонить. Но она этого так и не сделала.
– Нет, – сказал Чарльз. – Так и не сделала.
– А теперь, – спокойно перебила Эдди, – теперь нам надо, чтобы вы вспомнили всё, что сказала Белла, её точные слова.
Луиза снова нахмурилась. Похоже, она не могла думать, не морща лицо.
– Она сказала: «Я хочу поговорить с Чарли Ноблом». Вот так. Достаточно грубо. Я удивилась, потому что мало кто называет его Чарли. Решила, что кто-то хочет договориться о поездке верхом. Для конюшен существует отдельная линия, но люди всё равно иногда звонят по этой. Однако она сказала, что это не насчёт верховой езды. Это личное.
Луиза замолчала.
– Вот буквально такими словами: «Это личное». Так что я сказала, что Чарли нет, и спросила, могу ли я передать ему сообщение. А потом Белла сказала: «Кто вы?» Это прозвучало не то чтобы грубо, но так, будто она не привыкла вести вежливую беседу, словно её не беспокоило, что подумают люди.
– И вы ответили ей, – напомнила Эдди.
– Да, верно, я ведь не могла иначе. Не то сама допустила бы грубость.
Казалось, страх, что её сочтут грубой, внезапно завладел Луизой, поскольку она дико огляделась и сказала:
– Чарльз не предложил вам выпить или ещё что-нибудь? Милый, в самом деле…
– Что она тогда сказала? – вмешалась Эдди.
– Она спросила, не могу ли я передать сообщение Чарльзу. «Скажите ему, что это Белла, и попросите со мной связаться». Что-то в этом роде.
– Она сказала, как Чарльз может с ней связаться? Она дала адрес, номер телефона?
– Не думаю. – Луиза, казалось, была не уверена. – Если бы она это сделала, я бы его записала. Все ведь обычно делают это на автомате, правильно? На самом деле это стало потрясением. Чарльз рассказывал мне о Белле, но я никогда с ней не общалась. То есть не говорила с убийцей. От этого мурашки по коже, да? Так что, наверное, я могла что-то упустить.
– Что она сказала потом?
– Она попросила меня передать Чарльзу, чтобы он не переживал. «Он в безопасности». Я запомнила, потому что это было так чуднó. Я знала, что он в безопасности, здесь с Люси и со мной. Я забочусь о нём. Но она повторила это дважды. Словно я какая-то идиотка. Надо сказать, её поведение меня раздражало. Может быть, поэтому я не сказала Чарльзу, что она звонила. Я ведь не обязана это терпеть, правильно?
Она обвела их взглядом.
На секунду Чарльз, казалось, застыл, потрясённый, сидя с приоткрытым ртом. Затем снова принялся поглаживать руку Луизы.
– Нет, – пробормотал он. – Нет, конечно, ты не обязана это терпеть, милая.
Это напоминало конец семестра. Она начала собирать вещи. В Бейкиз стояли картонные коробки, наполовину забитые книгами и бумагами. Чёрные пластиковые мусорные пакеты были заполнены одеялами, которые Рэйчел собиралась отвезти в Киммерстон, чтобы постирать. Сперва Эдди говорила, что поможет с уборкой, и слонялась по дому с тряпкой для пыли, не принося никакой пользы. Потом она многозначительно сообщила, что ей нужно кое-что написать, и исчезла наверху. «По крайней мере, – подумала Рэйчел, – хоть в чём-то мой отец пригодился, пусть хотя бы и для того, чтобы использовать его ради предлога».
