Солнце ещё светило. После весны, проведённой в горах, Рэйчел была в хорошей форме. Она легко двигалась, чувствовала, что может пройти много миль в одном темпе, не испытывая дискомфорта. Ей нравился ритм прогулки и не хотелось его сбивать. Они подошли к зарослям цветущего утёсника, сладко пахнувшего поджаренным кокосом. После вчерашних намеков Невилла Рэйчел не давали покоя отношения Энн с Годфри Во, но ей не хотелось поднимать эту тему сейчас. Может, она и думает о Невилле, но ей не хотелось, чтобы Энн о нём расспрашивала. Ей вообще не хотелось говорить. Ей хотелось лишь идти навстречу ветру, приносившему запах утёсника, влажного торфа и примятого вереска, и слушать пение жаворонка, кроншнепа и блеяние овец вдали.
– Ну? – спросила Энн.
– Хорошо, – сказала она снова.
– Он не кажется тебе жутковатым? – продолжала Энн. – Начать с того, что у него же вообще нет друзей. Я-то не особенно в курсе. Но ты говорила, что на похоронах Беллы не было никого из его товарищей.
– И что? У меня тоже не много «товарищей»! – Она ускорила шаг, стараясь вырваться вперёд, но Энн продолжала идти с ней вровень.
– Я считаю, что он получает кайф от власти, тайного манипулирования ситуацией. Ты знаешь, в чём твоя проблема, Рэйчел, ты не можешь смотреть правде в глаза. Меня бы не удивило, если бы оказалось, что он по-прежнему работает на Ливви Фулвелл. Фулвеллы – люди, которые больше всего выигрывают на этом карьере. А Невилл явно имеет влияние на Годфри Во.
– Откуда ты знаешь? – Игнорировать разговор больше было невозможно. Рэйчел резко остановилась. На ней были шорты, и она нагнулась помассировать икры.
– Ты о чём? – Энн тоже остановилась.
– Откуда ты знаешь, что происходит между Невиллом и Годфри Во? Можно подумать, что у тебя есть информация из первых уст.
Это наконец её заткнуло. Она продолжила идти не отвечая, но для Рэйчел прогулка была испорчена.
Последняя рама, которую нужно было забрать, была в месте выемки известняка рядом со зданием рудника. С холма они посмотрели на участок. Серый массив рудника, тёмно-зелёное пятно хвойных деревьев, бледная змейка ручья – они словно смотрели сверху на карту. Они видели изгиб ручья в том месте, где было найдено тело Грэйс. Всё, что притащила сюда полиция – сине-белую ленту, плёнку, – убрали, но всё это провалялось там достаточно долго, и Рэйчел точно запомнила это место. Никто из них не упомянул об этом, даже когда они проходили поблизости.
Раму не было видно с холма, поскольку она находилась в тени машинного отделения, рядом с заводской трубой.
– Кто-то её сдвинул, – сказала Энн, когда они подошли ближе. Рама выглядела так, словно её пнули или споткнулись об неё. – Ну что ж, проект как раз закончился. А то все пошло бы к чертям.
– Может, это полицейские?
– Нет. Их здесь уже давно не было. И потом, я отводила Веру наверх в день начала расследования и показывала ей, что происходит. Она сказала им быть аккуратнее.
– Тогда прохожий.
– Возможно. Какой-нибудь извращенец, которому захотелось увидеть, где произошло убийство. Или оппозиционер из Ленгхолма, пожелавший поближе взглянуть на рудник, пока тот не превратился в оперативный пункт Годфри Во.
– Или привидение.
– Думала, ты учёный. Никогда бы не подумала, что ты веришь в сверхъестественное.
– Я и не верю.
– Тогда к чему разговоры о привидениях?
– Ни к чему. Просто так.
– Неужели?
– Порой, когда я шла вдоль ручья, у меня возникало ощущение, что кто-то за мной наблюдает. Или следит. А однажды я увидела женщину на вершине груды камней.
– Кто это был? – спросила Энн. Рэйчел посмотрела на неё, думая, что она шутит, но та казалась серьёзной.
– Я не знаю. Не разобрала.
– У тебя, наверное, слишком богатое воображение, милая. Жизнь с Грэйс кому угодно испортит нервы.
Энн перешагнула через трубу с водой, направляясь к квадратному помещению с каменными стенами, в котором когда-то был двигатель, обеспечивавший работу рудника. Она повернулась к Рэйчел. Отражавшийся от воды свет дрожал на её лице.
– Это могла быть Грэйс? – спросила она. – Мы так и не узнали, где именно она находилась.
– Может быть. – Хотя Рэйчел знала, что та, кого она видела возле камней в тот день, была не Грэйс.
Комната почти не изменилась. Крыша была покрыта рифлёным железом. Там, где когда-то располагалась дверь, лежали цветы – тепличные цветы, белые марагаритки и огромные белые хризантемы. Они были прекрасны. Не вяли, несмотря на жару.
– Тогда, наверное, прохожий, – сказала Энн. – Отметил место смерти Грэйс. Или что-то в этом роде. Трогательно. Возможно, и нам следовало бы об этом подумать.
– Здесь и раньше бывали цветы. В тот день, когда я увидела женщину на камнях.
– Снова твоё привидение?
– Нет. – Рэйчел разозлилась. – Нет, конечно.
– Ну, на этот раз это был не призрак. – Энн вошла в здание. Полом служила голая земля, покрытая неплотно пригнанными каменными плитами. – Разве что привидения едят шоколадное печенье. – Энн вернулась к двери и подняла обёртку от печенья.
– Может, поэтому Грэйс никогда не была голодной. Объедалась шоколадом.
