Вижу очень странную картину. Серая, будто пульсирующая жидкость вытекает из грязных стен и покрывает кожу Тима. Мне не по себе. Такое было, когда я посмотрела «Чужой: Завет». Жуткое послевкусие от фильма. И еще долго отходишь.
Предчувствие говорит мне, что тут явно не все в порядке. Пол уходит из-под ног в прямом смысле слова. Внизу ничего нет. Пропасть. Нас удерживают страшные руки и щупальца. Серая гадость змейками пробирается к шее Тима, а он только открывает рот. Я нутром чую, что ему адски больно. В этот же миг меня словно прорезают острым ножом, я кричу, но в мой рот заползает такая же тварь из стены, которая чудила на лице Тима. Мне не нравится сон. Ни капли. Я хочу проснуться. Проснуться. Проснуться. Внутри все разрывается, эта пульсирующая серость ест меня изнутри.
Рыдаю. Так тяжело. Ничего не могу сделать. Голова задрана к верху. Серая убийца-змея зафиксировала мою шею в таком положении. К моему уже неописуемому ужасу на потолке ползают миллионы таких же серых змей. Или что это. Струи непонятного вещества с колючей кожей. Они отвратительны! Дыхание перехватывает от ужаса. Понимаю, что тварь выбирается из горла, становится легче. Смотрю на Тима. Из его глаз текут серые грязные слезы. Не могу спокойно смотреть на это. Сон непростой. Боже, радуги нет! Ее стерли! В глазах Тима пустота, это аморально для меня.
Ощущение, будто мой разум туманится. Забываю, какое сегодня число, где мы находимся. Моменты из жизни канут в пустоту. Змеи сжирают воспоминания и способность здраво рассуждать. Значит ли это, что разум Тима претерпевает такие же потрясения, что и мой? Если это так, то он точно не сможет вывести нас из сна.
Его искаженное шоком лицо страшнее ситуации, в которой мы находимся. Он должен разбудить нас. Меня колбасит мысль о том, что это не просто сон, а ловушка. Я понятия не имею, чьи это проказы, уверена: в обычном сне таких эмоций не испытать. Здесь все слишком продумано. Господи, я забываю имя своего… кто передо мной? Незнакомец.
Почему он плачет грязными слезами. Почему меня сжимают со всех сторон. Где мы? Кто я?
Снова звон каблуков. Глаза обессиленно закрываются, и я вижу силуэт мужчины в золотом костюме.
Ледяная вода! Просыпаюсь в холодной луже, Тим рядом в таком же странном положении. Его волосы взъерошены, а в глазах блестит радуга. Капли пота отчетливо видны на ровном лбу брата. Наши руки отцеплены. Я касаюсь его кисти, ледяная.
Но мы в зеленой комнате. Венок на стенке. Даже комок бумажки на месте. Марс подсаживается ко мне и вопросительно мурлычит.
– Я просто не мог вас разбудить иначе. Вы спали, вцепившись друг другу в руки. Попахивает инцестом, – съязвил Сэд. Это он вытащил нас из сна или даже спас.
Мы с Тимом оба молчим. Проглотили языки. Сон отнял все силы, и мы не понимаем, как жить дальше. Если у меня внутри все надрывается от шока, то Тим рождается заново.
– Укройся хотя бы, а то соски торчат. – Сэд снимает с себя толстовку и кидает на меня. У меня не хватает сил напялить ее на себя. – Надевай, дождь на улице. Что с вами?
– Все в порядке, – прихожу в себя. Кто-то должен сделать это первым. Хватаюсь за горло и обнаруживаю, что все хорошо, внутри никто не разрывает меня. Тим смотрит стеклянными глазами, но радуга все равно светит. Хоть и слабо.
– Мы поедем или нет? Я же должен был помочь вам с полками для магазина. Приехал утром, а вы дрыхнете.
– Сколько времени? – теперь проснулся Тим.
– Уже одиннадцатый час.
– Чего? – Былой живой голос вернулся к Тиму. Его растения – единственное, что способно вернуть его в мир живых. – Едем скорее же! Что стоишь? Побежали!
– То есть я виноват, что вы не проснулись вовремя?
– Можно я позже приеду, пожалуйста, – перебиваю Сэда.
– Да, можешь вообще устроить выходной. Ты все равно толком не помогаешь.
Я промолчала. Даже глаза не закатила. Мне нужен это день, чтобы прийти в себя. И меня ничего не держит в реальности, чтобы заставлять себя двигаться.
Пока я лежу на влажной простыне, Тим успевает выпрыгнуть из постели, напялить рубашку, но не выглаженную, а со складками. Это так не похоже на него. Брат пытается застегнуть ширинку джинсов, но его пальцы так ужасно трясутся, что я закрываю глаза. Всегда собранный и идеальный Тим за ночь кошмаров превратился, грубо говоря, в меня.
Привстаю на постели, чтобы попрощаться с ребятами. Тим быстро обнимает меня и чмокает в лоб, я притягиваюсь к Сэду для объятий, но он только толкает меня пальцем в лоб, и я падаю на мягкую, но влажную перину.
– До встречи, сестричка. – Сэд называет меня так с тех пор, как увидел. Он знает, что мне не нравится, но ему приносит удовольствие видеть мои разозленные глаза. Но сейчас мне не до эмоций. Я высохла. Зато его гирлянда все равно переливается перламутром. – Не спи, ладно? – Он включает старшего брата. Копирует Тима. И так продолжается много лет. Ведь они школьные друзья. А учились мы в одной школе. Странно, что я никогда не видела его родителей. И вообще мы тусовались обычно у нас. Его дом – загадка для меня. Бьюсь об заклад, в его вещных шкафах спрятаны виселицы.
