Принца на белом коне ждет. Видимо, клиентов в магазине окучивает. Учитывая характер, не удивлюсь, если тщетно.
Плохи дела. Я бы получше поискал, но тут уже без вариантов. Сам СМИ затравил, жгучий костер сплетен разжег.
Свет фар из-за поворота. Мирослава в такси садится, а я обратно к тачке иду. Идиотом себя чувствую.
Завтра воскресенье, а к понедельнику мне кровь из носу её приручить надо. Чтобы хоть не брыкалась и свое «фи» не высказывала.
Телефон звонит. Как раз вовремя.
— Есть успехи?
Засранец позлорадствовать хочет.
— Неа. Я выкупил всё ее барахло, а она меня за дверь выставила.
Стас, друг со времен армейки, в голос гогочет.
— Черт. Я уже хочу с ней познакомиться.
— И не мечтай. Если не забыл, она моя.
— Подставная.
Была бы разница.
Дороги свободные, поэтому я решаю еще что-нибудь разузнать.
— Стас, ну ты у нас спец по бабам. Скажи, как ее приструнить.
— Это же не собака, Тим. За девушкой ухаживать нужно.
— У меня нет времени на эту хрень.
— Ладно. Хоть цветочки подари, конфетки там разные, колечки. Глядишь, она сразу разомлеет. Ты ей деньги в лицо не бросай. Это слишком дешевый трюк. Ну а если совсем никак, то другую найди. Посговорчивее.
Да я бы с радостью, но все пути назад уже отрублены.
— Завтра созвонимся.
Отключаюсь и концентрируюсь на дороге. Цветочки?
Ха. Да она мне сразу этим веником по морде зарядит. Закатит свои огромные глазищи, прикинется невинной овечкой и по-английски уйдет. То есть, без прощаний.
Мира-Мира. Кареглазая девочка с милой внешностью и дьявольским характером…посмотрим, что ты скажешь завтра.
Я сделаю тебе такое предложение, от которого откажутся только глупцы.
3
— Мирка, тащи еще со склада, — устало пыхтит Женя, согнувшись под весом коробок.
Я хмыкаю и невесело подчиняюсь. Об абонементе в зал, подаренным братом, смело можно забыть. Я тут и покруче мышцы накачаю.
— Слушай, сил моих нет.
— И не говори, — охотно поддакиваю. — Ты хоть вчера отдохнула. Как день, кстати, прошел?
Разваливаюсь на пуфике, потирая ноющие руки. Женька рядом устраивается.
— Да никак. Очередное свидание — полный провал. Я чуть от скуки не сдохла.
Напарница, в отличие от меня, не теряет надежды найти того самого в сети. Её рассказы о ненормальных мужиках уже почти стали традицией — каждый раз после ее отходного мы садимся за стол и под легкую еду перемалываем всем косточки. Первое место всегда, конечно, принадлежало нашей фриканутой начальнице, ну а далее следовал разбор полетов.
Ухоженной, красивой и взбалмошной Жене сложно угодить. В этом мы с ней похожи.
— Настолько плохо?
— Хуже некуда. Он пришел со списком, который был длиннее моей диссертации, и дотошно шел по пунктам, начиная с вредных привычек и заканчивая наличием пирсингов или татуировок. Даже к ногтям придрался. Мол, они у меня на когти похожи, — накручивая на палец рыжие локоны, Женя не переставала смеяться, — знал бы он, что если бы не наши правила на работе, я бы ногти еще длиннее сделала. Небось комплексует. Самому то нечем похвастаться. Полторашка хренова.
Игриво подмигнув, смотрит на время. Уже половина третьего.
Я ухмыляюсь.
— Если он тебе сразу не понравился, зачем осталась?
— Как зачем? Поела на халяву.
— В своем репертуаре.
— Ладно. Отдышались, давай вставать, а то скоро горгулья прилетит и опять разорется.
Верно. И плевать, что сейчас законный час обеда.
Не сделаем — как пробки вылетим.
Женька костюмы развешивает, а я их по размерам сортирую и отглаживаю. Шея затекает, щеки краснеют от напряжения, но дело сделано.
В поте лица бегаем по залу, приводим его в должный вид и, наконец, облегченно выдыхаем. У Жени глаза то и дело на мне фокусируются. Чувствую, что-то спросить хочет, но не решается.
Боже, надеюсь, тема аховых продаж закрыта. Меня до сих пор трясет от того, что вчера произошло, и потому я расслабляюсь, услышав ее вопрос.
— Как Никита?
— Нормально. Вчера приходил, мы у него посидели. Можно сказать, продуктивно.
Хорошо, что она не понимает, о чем я. Моя паранойя до того дошла, что я в метро капюшон накинула и солнечные очки надела. Казалось, все видели эту мерзкую статью.
Ни капли правды.
— Он обо мне не спрашивал?
С улыбкой отвечаю.
— Нет. И не надо оно тебе.
Никита — хороший брат, но парень он ужасный. Каждый раз мои уши вянут от его похождений.
— Ревнуешь?
— Нет. Тебя оберегаю.
Темнеет. Я включаю свет и уличные огоньки, прикрепленные к окнам, и еще раз осматриваю зал. Всё аккуратно, прилежно и красиво. Горгулье не к чему придраться. Галстуки рядом с рубашками, лаковые туфли на полках, цвета пиджаков строго от светлого к темному.
Шикарная работа.
Всегда легче пыхтеть, когда Женька рядом. С ней и веселее, все-таки почти одногодки, и быстрее.
— О нет…
— Что такое? — встряхиваюсь, ища проблему.
— Манекены, Мир! Это старая коллекция.
— Не кипишуй. Ты пока клиентов жди, а я тут всё устрою.
— Ты чудо, — послав воздушный поцелуй, отходит к кассе.
А я иду к витрине, чтобы одежду поменять. Только высоко, не дотянуться. Лучше со стремянкой.
Лезу на самый верх и расстегиваю пуговки. Полоток прямо над макушкой, страшно даже глаза опускать.
Так! Не дрейфь.
