И ты бы не заработал тоже… пропади отец не сейчас, а через три года, когда Сева станет совершеннолетним! А пока что ни прав на вождение, ни… вообще никаких прав, даже смотаться от доброго, заботливого деда Павла, который никогда не позволит мальчишке самому решать, что и как ему делать!
Родион принялся грызть губу, кажется, не замечая, что прикусывает её уже почти до крови.
– Двести! – наконец выпалил он.
– Больше нету, – монотонно откликнулся Сева.
– У тебя отец пропал, а ты денег жабишься? – прищурился продавец.
– Больше нету, – всё также монотонно откликнулся Сева. Ему плевать, что подумает про него этот парень, – он помнил про банкомат, который только в Ковеле. И о том, что деньги – его единственное оружие.
– Тогда деньги вперёд! Ещё неизвестно, откуда они у тебя! Может, батька твой потом платить откажется.
– Сперва его надо найти, – хмыкнул Сева, демонстративно возвращая зелёную бумажку обратно в карман.
– Не боишься, что просто отниму?
Сева начал свирепеть – время уходит! Выхватил телефон, щёлкнул…
– Не боюсь. – Он нажал на сенсор. – Я твою фотку уже отослал – или думаешь, отец у меня единственный родственник?
Ну да, кроме отца у него есть братья, а фотку он отослал Вадьке – заглянет же тот в телефон когда-нибудь!
– Хитрый ты… жук! – непонятно, то ли зло, то ли с восхищением процедил Родион. – Ладно, стой здесь… – И рванул прочь.
Ну, наконец-то! Просто исчезнуть нельзя, мелкие перепугаются. Надо им написать что-то вроде «Нашёл информацию про отца…» Он начал набирать «Нашёл…» Вместо «информацию» в окошке выскочило «инвестицию». Стёр…
– Сева! Ты щё долго? – От туалета донёсся голос деда Павло.
Родион призывно замахал руками. Продолжая нажимать на сенсор, Сева трусцой рванул к пыхтящему мотором «жигулю» – почти такому же, как их собственный, только не коричневому, а синему. «Вернусь как смогу…» И ещё чтоб деду не говорили… На бегу нажал кнопку отправки и под прикрытием дверцы нырнул на переднее сиденье.
Дед Павло вывернул из-за угла, нетерпеливо озираясь по сторонам.
«Жигуль» медленно прополз мимо деда и вырулил на трассу.
– Вылезай, проехали! – скомандовал Родион.
Кряхтя и постанывая, Сева заполз на сиденье – крупноват он уже всё-таки, чтоб вот так в узел сворачиваться.
– Ну что, в Ковель? – с энтузиазмом вопросил Родион.
– Нет. Обратно, в деревню, – огорошил его Сева. – Я покажу, где остановиться. – И отвернулся, когда тот попытался что-то спросить. Дальше они ехали в молчании, не мешая Севе думать.
Клад есть. Это было странно и напоминало приключенческий фильм, но другого объяснения не было, а значит – клад есть. И знает о нём один-единственный человек – тот самый друг Колян, к которому приехали так и оставшийся безымянным очкатый и гундосый Миха. Клад достаточно большой, чтоб делить его на четверых, считая полицейского Никиту.
– Слушай… – медленно проговорил Сева, оборачиваясь к продавцу. – А у вас тут две границы рядом: Польша, Белоруссия… Вы этим как-то пользуетесь?
– Как-то! – Родион хмыкнул. – У нас тут все с контрабанды живут: сигареты, водка, продукты даже… У нас-то они подешевле будут.
– И как провозите? – заинтересовался Сева.
– А чего не провозить, когда у каждого что в полиции, что в погранцах кум или сват? Что, хочешь поучаствовать?
– Я – нет. Но знаю того, кто хочет, – пробормотал Сева.
Вот теперь всё ясно: и зачем полицейский в тесной компании кладоискателей, и почему пропавший Колян так боится заведённого на него дела. Никитос переправит ценности с контрабандистами – разве ж ему откажут? А очкатый, Миха и Колян уедут совершенно легально, по паспортам, чтобы встретить клад по другую сторону границы. Только у Коляна теперь не выйдёт из-за заведённого на него уголовного дела, вот он и давит на подельников, чтоб те заставили пострадавших забрать заявления. Кем надо быть, чтобы, ещё не выкопав, а только собираясь выкопать клад, на радостях напиться и начать швыряться гранатами – этого Сева не понимал. Но работа в «Белом гусе» давно доказала ему, что идиоты – есть. И они делают идиотские вещи, даже если могут на этом потерять деньги. А в дружках у одного идиота, скорее всего, будет другой идиот, который додумается выкрасть пытавшуюся сбежать потерпевшую вместе с ребёнком… и случайным доброхотом, доказывающим своим детям, что он тоже готов помогать людям! С его, Севкиным, папой! Которому теперь не светит ничего хорошего, потому что, где бы сейчас ни держали похищенных, ни тупые Колян с Михой, ни более умные очкатый с Никитосом наверняка не знают, что с ними делать дальше! И могут додуматься до очень простого… и очень страшного решения.
«Папы… папы тоже не будет, – чувствуя, как его захлёстывает жуткая, обморочная растерянность, понял Сева. – Как мамы…» Он изо всех сил зажал между пальцами кожу на второй руке – болью прогоняя желание заорать, а может, по-детски удариться в слёзы.
– Вон на ту улицу сворачивай, – ледяным тоном маскируя панику, ткнул пальцем Сева.
– О, домой зайду, а то я как раз сказал менеджерше, что печку забыл выключить!
– У тебя тут дом? – вскинулся Сева. – Где?
– Да вон! – Родион кивнул.
