Видно было плохо – сквозь открытое окно можно было разглядеть коротко стриженную макушку гнусавого, да ещё руку очкатого, крепко стиснувшую телефон. Зато слышно… слышно было отлично. Маленькая особенность телефонов, доработанных Вадькой на основе программы «
– Ты-ы! – страшным шёпотом протянул очкатый. – Это всё ты, Миха!
– Чего я-то! – пробормотал Миха.
– Чего? – Очкатый размахнулся, явно намереваясь запустить в того телефоном. Никитос героически кинулся наперерез, хватая того за руку:
– Осторожно! Расшибёшь!
– Да я его по уши в пол вколочу! – кровожадно глядя на Миху, рванулся очкатый.
– Я про телефон! – отбирая аппарат у приятеля, проворчал полицейский.
– Ты хоть понимаешь, что ты наделал! – Обезоруженный очарик подскочил к Михе и уже привычно ухватил его за грудки. – Ты! Украл! Жену и сына! Цыганского барона!
– Откуда ж мне было знать! – рванулся Миха. – Она говорила, что цыганча… А про барона не говорила!
– Вопрос в другом – откуда цыгане знают про наше бабло, если, кроме Кольки, никто… Колька! – Теперь уже голос Никитоса стал страшен. – Если они его нашли… если он у цыган… значит… и всё наше – тоже?
– Это как же? – вклинился Миха. – Нам Колька ничего не сказал… а цыганче сказал? Они наши бабки забрали? Да я их всех порешу!
– Заткнись! – в очередной раз рявкнули на него. – Это тебе не нищих таборных резать, это… барон! А у него и деньги, и оружие… и везде свои люди! Где эта баба с ребёнком? Они хотя бы живые? Миха!
– Да что им сделается! Они ж это… показания против Кольки забрать должны, так что я их того… запер там… такое местечко… в лесу. И её, и пацана, и мужика, который шофер, что ли…
Сева в соседнем доме на миг опустил бинокль – пальцы дрожали. И взялся за телефон снова.
– Так я и знал… Так и знал – с вами свяжись, пожалеешь! – Никитос метался по комнате.
– Поздно, уже связался! – рявкнул на него очкатый. – Я им наши деньги просто так не отдам! Слишком дорого они достались! Пусть только перезвонит…
Телефон зазвонил. Некоторое время все трое смотрели на него, потом очкатый подскочил к столу и сгреб мобилку:
– Слышь, ты… Верни наше бабло, а не то…
– Зачем мертвецам деньги? – меланхолично ответил голос в трубке.
– Если мы мертвецы – так и барон твой вдовец! Бездетный! – рявкнул очкатый. – Скажи своему баро, что бабу свою с дитём получит только в обмен на наши бабки! И учтите, нас так просто не взять! Мы… горячие точки прошли! Половину вашего табора положим, пока до нас доберётесь, а уж я позабочусь, чтоб пацана его первым делом хлопнули!
– Ладно, не ори! – недовольно перебил голос в трубке. – Вернёшь баро всех троих… жену с сыном и шофера… и можешь валить на все четыре стороны!
– Только если всё, до последнего колечка, до последней цепочки принесёшь! – рявкнул очкатый и нажал на сенсор, глуша микрофон. Сквозь второй микрофон было слышно, как он спрашивает: – Куда? Куда ему приходить?
– К развалинам поместья пусть идёт, – буркнул Миха.
– Годится… – после недолгого размышления согласился очкатый. – Там остатки стен, есть где укрыться. – Принесёшь наше добро к развалинам старого польского поместья через час – получишь своих людей обратно! – завопил он в трубку. – Опоздаешь – сам будешь объяснять своему барону, почему у него деньги есть, а семьи больше нет!
Сева замер, судорожно сжимая телефон в руке и чувствуя, как прыгает сердце в груди. Всё получилось. Почти. Разве что никаких колечек-цепочек, никакого клада на обмен у него нет… и он понятия не имеет, где развалины польского поместья.
– Отда-аст! – отключая телефон, протянул очкатый. – Принесёт как миленький!
– Принесёт, – задумчиво согласился Никитос. – Если, конечно, он нам попросту не наврал. – И на удивлённые взгляды подельников пожал плечами. – Ну откуда мы знаем, что нам и впрямь звонил человек цыганского барона? Просто потому, что он сам так сказал?
– Не наврал… – опираясь руками о колени и дыша часто-часто, как набегавшаяся собака, прохрипел он. – Шуцман-то…
Даже здесь, в глубине леса, чёрное небо в просветах меж деревьями тускло отсвечивало алым. Даже докладывать не нужно, что поезд взорван – зарево горящих цистерн на всю Волынь доложило! А горючка швабам нужнее даже танков: танки они на своих заводах делают, а нефти, чтоб те танки ползли, у них скоро останется шиш да маленько. Прав был комиссар, когда решал связи завести с местными полицаями, которые перед советской властью оправдаться хотят…
– На встречу с шуцманом пойдём? – также хрипло спросил Стриж.
