Я и в этот раз не стала смотреть на Андреаса, хоть и почувствовала на себе его взгляд. Лишь качнула головой неопределенно. Я все думала о фолианте и о причинах, по которым владыка Охерон все же позволил магистрам его изучить. Внезапно вспомнился случай с кошкой и пламенем, которое послужило мне спасением. Я почувствовала, как похолодели руки, но рассказать магистрам не решилась. Еще и фолиант будто зовет меня каждый раз, когда его вижу. Нехорошо это, ой как нехорошо. Я решила, что сначала поговорю о книге с мистером Бастири, а уж потом приду с повинной к магистрам. Страшно стало до чертиков. В академии Зимней стужи не обучаются маги, владеющие силой огня. Для них есть свое место в магическом сообществе. Это тоже своего рода порядок, который никто никогда не нарушал. Я малодушно испугалась, что, рассказав о случившемся, могу потерять дом. Скрывать правду было тоже неправильно, но прежде чем рисковать всей своей жизнью, мне стоило убедиться. Я решила попробовать вызвать пламя сегодня ночью, когда Андреас будет спать.
В башню поднимались молча. В голове роились разнообразные мысли о том, что я услышала от магистров. Но я всю дорогу старалась думать только о книгах, которые ждали меня в комнате. Если я хотела как можно быстрее избавиться от капитана, мне нужно было прочитать все, что написано об омеле. Если мы сможем освободиться друг от друга, то эта ужасная связь не будет мешать каждому из нас заниматься своим делом.
Наверху мы с Андреасом быстро разошлись по своим половинам. Сквозь ширму я могла видеть только тень капитана, который снял верхнюю одежду, повесил ее в шкаф и сел за стол. Отвернувшись, тоже разделась, а потом устроилась у окна и принялась за чтение. Ширма создавала лишь видимость преграды, я все равно постоянно ощущала присутствие мужчины в комнате. Слышала его шаги, а если замирала, то и дыхание, чувствовала тонкий аромат хвои, распространившийся по всей комнате, и время от времени бросала взгляды на его тень. Стоило на секунду задуматься о капитане, как сердце само собой ускорялось, а щеки начинали пылать. Я злилась на себя и погружалась в чтение еще старательнее. Первые две книги дались особенно тяжело, я постоянно отвлекалась на каждый шорох, хотя, как мне казалось, Андреас изо всех сил старался не шуметь. Или, быть может, он такой всегда.
Итак, в первых двух книгах я ничего не обнаружила. Полезного, по крайней мере. Все, что нашлось, – это общие слова о том, насколько чудотворно благословение омелы, насколько оно безошибочно, насколько оно древнее. Немного рассказывалось о парах, которые она благословила. Что интересно – это были сплошь магические пары, где оба партнера, если можно так выразиться, обладали выдающимися способностями. Странно, это критерий отбора или просто совпадение? Скорее всего, совпадение, поскольку я никакими выдающимися способностями не обладала, а капитан не только выдающимися, вообще никакими не обладал. Хотя, если задуматься, магистр Стоттон говорил, будто Андреас способен противостоять любой силе, что его щиты надежнее и крепче, чем у других стражей. Однако от моих сил защититься он не может.
Я взглянула в окно, за которым тихо кружились снежинки. Их полет завораживал меня и уносил мысли куда-то вдаль, не просто к размышлениям, но и к фантазиям. Почему омела соединила нас? Почему именно мы? Чужие друг другу люди. И почему еще до благословения или, как мне казалось, проклятия омелы я могла воздействовать на капитана магией? Может, мои силы растут? Могло ли это быть связано с огнем, который неизвестно откуда взялся? Все это случилось почти разом – омела, восприимчивость капитана к моим силам, огонь – и навалилось неожиданно, поэтому разобраться представлялось мне делом нелегким.
А еще эти ужасы с противниками академий. Я обняла себя руками, чувствуя неясную тревогу. Вглядывалась в вечернюю тьму, будто ощущала приближение чего-то страшного, медленно ползущего на Зимнюю стужу и угрожающего ее уничтожить.
– Кхм, – раздалось покашливание, и я подпрыгнула от неожиданности. – Прости, не собирался пугать. Я хотел спросить, тебе не нужно в ванную? Я могу?..
Прежде чем он закончил, я приподняла руку, и между нами возникла тонкая ледяная стена, которая простиралась от стены и до ширмы. Голос капитана напомнил мне о словах, что сорвались с его губ ранее. Его упреки и грубое вмешательство в мою личную жизнь.
Капитан больше ничего не говорил, просто скрылся за дверью. Возможно, мои действия и выглядели грубо, но обида, нанесенная Андреасом, была совсем свежа.
Яростно вышвырнув все мысли о нем из головы, я открыла третью книгу. Она называлась «Легенды о минувшем». В ней были собраны самые древние сказания о совершенно разных вещах, в том числе о разного рода благословениях.
