...Пора домой. Домой. Мысль была назойливой, как осенняя муха. Саша битый час сидела над эскизом, но все музы разлетелись, словно потревоженные мотыльки. Перед глазами все тот же надоевший чертеж, в голове пусто как в заброшенном доме. Уж лучше пусть пусто, чем столпотворение мыслей, мучивших ее несколько дней. Рассудок и сердце вели холодную войну.
Ремонт закончен - надо сказать, вышло просто замечательно. Мебели еще не было, поэтому дышалось особенно легко. Особенно радовала глаз детская - оттуда даже выходить не хотелось. Полина не могла нарадоваться на новое жилье, а Макс на хорошее настроение Полины.
Саша хотела на пару дней до отъезда перебраться в гостиницу, но Макс отвез их с Полиной на дачу. Окрестности были так красивы, просто дух захватило. Обстановка подействовала удивительным образом, в душе воцарилось умиротворение. Однажды, после длительной прогулки она даже решилась спросить у Полины, как поживает Костя.
- Честно? Не знаю. Думаю, никак. Он с утра до вечера на работе. Макс так говорит.
- Макс? А Костя?
- Не видела его уже давно, говорю же, работает. А что, вы больше... не виделись?
- Больше не виделись. И меньше тоже. А-а-а... - она махнула рукой, - я знала, что так и будет.
- А я думала... а он не звонил?
- Нет. - И опережая следующий вопрос, добавила, - и я ему не звонила.
Увидеться им так и не пришлось. Было немножко больно, но терпимо. Но как-то обидно, что опять она уезжает, не попрощавшись. Как все глупо и предсказуемо. Звонить... бессмысленно, сказать-то нечего.
Зато Полине было, что сказать. Она позвонила Косте посреди ночи, застав его врасплох, и отрапортовала, что Саша уезжает. И если он не хочет остаться на всю жизнь законченным идиотом, он должен сделать что-нибудь. Костя выругался и отключил связь, после чего вырубил трубку совсем. Но Полине все же удалось перебить и без того некрепкий сон, и до утра он так и не смог заснуть, из-за чего в голову лезли дурацкие мысли. Саша до сих пор умудрялась портить ему жизнь. Даже опосредованно. Она испортила ему жизнь раз и навсегда.
За последние недели события многолетней давности предстали перед его внутренним взором в ином свете. Он многое начал видеть и понимать по-другому. И от этого понимания становилось обидно и неуютно, и больно дышать. Костя больше не спал, пялился в окно на глупую луну, курил, ходил из угла в угол, как загнанный зверь. И, в конце концов, ему пришлось делать то, чего он упорно избегал в последнее время. Ему пришлось думать. Не о бизнесе, не о других. Даже не о матери с отцом. Ему пришлось думать о себе. Мучительно анализировать собственную жизнь, приходя к совершенно неутешительным выводам. Он никогда не мог... не хотел найти пристанище, не знал... да и не хотел знать, чего хочет, кто ему нужен. Он знал только чего он НЕ хочет: любви, привязанностей, доверия. Потому что это - БОЛЬ. Потому что любое доверие оборачивается предательством. Потому что привязанность оборачивается разрывом. Потому сам он, лично Костя Ледовский со своими страхами, мыслями, идеями и чувствами никому не ну-жен! Кто он? Что он? Весельчак, душа компании? Хороший юрист? Отличный любовник? Или... брошенный всеми мальчишка, так и не сумевший найти поддержку во, вдруг ставшем враждебном, мире и оставшемся таким же холодным и неприветливым до сегодняшнего дня?
Все выгорело, ничего не осталось.
Но с тех пор, как в его жизнь ворвалась эта суматошная женщина, мир начал меняться. Когда Саша была рядом, его не покидало ощущение, что с ним произошло что-то хорошее. Он уже не мог представить себе будущего без нее. Никогда больше ее не видеть, не прикоснуться к ней? Костя содрогнулся, словно от холода.
Утром Полина заявилась к нему домой, и, тыча в грудь пальцем с длинным ногтем и наступая, обзывала его нехорошими словами. Костя заторможено отступал, хлопая воспаленными после бессонной ночи глазами, складывалось впечатление, что он не включается в происходящее. В итоге Полина подозрительно уставилась на него, заставила дыхнуть, после чего обреченно махнула рукой, и ушла. Константин тоже ушел. На работу.
- Кость!..
- А? - Константин вздрогнул, словно очнувшись.
Олег, сотрудник и приятель в одном лице недовольно хмурился:
- Ты че? Оглох?! Тимур Александрович на проводе.
Он поморгал, в замешательстве уставившись на приятеля и пытаясь ухватить смысл его слов.
- Кость, ты че, заболел?
Этого звонка ждали уже неделю. И Олег знал, насколько важными являются переговоры именно сейчас.
Костя покачал головой, и, проведя пятерней по лицу, быстро встал и, схватив пиджак, стремительно направился к выходу. Сотрудники провели его недоуменными взглядами. Олег посмотрел через окно на машину, с визгом отъехавшую от крыльца, после чего взял трубку и отозвался бодрым голосом:
- Тимур Александрович, я готов обсудить с вами условия контракта. Константин? Да, конечно, вы с ним до сих пор вели переговоры, но сейчас он отсутствует. Заболел. Да, я передам ему ваши пожелания. Так, я записываю...
... отходит с восьмого пути. Нумерация с хвоста поезда.
