А потом был бег по крыше — суматошный, потому что за нею гнались бесноватые генномодифицированные блотфиши с распахнутыми пастями. И никто не мог помочь Кире, потому что остальных блотфиши уже пожрали. И она бежала к краю крыши, прекрасно понимая даже во сне, что ей остаётся только броситься в воду — и тогда… А блотфиши уже на бегу преображались, обзаводясь ногами с подковами на ступнях. И эти подковы беспорядочно грохотали всё ближе и ближе, и конец пути уже виднелся в предутреннем тумане, и Кира захлёбывалась воздухом, понимая только одно: сейчас она будет опять захлёбываться, но уже водой — не в силах даже кричать от боли, потому что на неё набросятся твари и в воде, и спрыгивавшие с крыши…
А грохот всё нарастал.
Ею будто выстрелили — и девушка с пола, из сна в реальность сорвалась бежать из закрытых комнат, где остальные ещё только вставали, но у двери — там, где Ратмир предполагал дежурство, никого не было. А за окнами и правда еле-еле серело рассветной блёклостью, что и помогало бежать, не обращая внимания на то, что под ногами.
Она выскочила в подъездный коридор — всё в том же в грохоте, перешедшем из её сна, и едва успела ухватить глазом пропадающую фигуру человека, взбегающего по лестнице — явно к надстрою. И она бросилась следом за Ратмиром — если она правильно сообразила, кто это. Здесь, на запасной лестнице, было пока ещё очень темно, и разок она споткнулась так, что чуть не кувыркнулась — но, падая, вцепилась в узкие перила и удержалась на месте. Впрочем — что, на месте-то… Чуть только равновесие пришло в норму, Кира ломанулась вновь наверх, краем глаза отметив, что за нею бегут ещё двое…
Под невероятный грохот она снова споткнулась на порожке надстроя, но сумела выровняться и уже медленнее подойти к человеческой фигуре, стоявшей в пяти-шести шагах от двери надстроя. Со стороны покинутого ими вчера здания.
Кира ничего не могла с собой сделать. Открыла рот и потрясённо смотрела, как несколько вертолётов на бешеной скорости облетают дом-семиэтажку, обстреливая, обливая его огненными очередями (насколько она поняла!) из пулемётов!
Рядом с ней кто-то встал — и она видела, но не слышала в том грохоте, как грудная клетка вставшего рядом мужчины раздувается, распрямляя ему плечи, и снова сдувается. Наверное, и она дышала так же суматошно…
С другой стороны от неё встал ещё один, потом к нему присоединился третий.
Они не разговаривали, обмениваясь впечатлениями или вопросами, типа: «Да что, дьявол всё побери, происходит?!» Элементарно знали: друг друга не услышат в этом звуковом и огненном аду.
Только смотрели, как разбиваются редко уцелевшие стёкла в шестом и пятом этажах. Как загораются квартиры от напора бесконечного огня…
Потом спохватился Ратмир. Он обернулся и беззвучно закричал. Пошёл на выскочивших на крышу мужчин и Киру с поднятыми руками, без слов говорящими: «Уходим все! Уходим с крыши!» Они все, спотыкаясь на ровной крыше, уходили к надстрою, ошеломлённо оглядываясь на горящий дом, на вертолёты, кружащиеся вокруг него остервенелыми акулами. Они все послушно спустились на «свой» этаж, и тут Ултан резко сел на лестничной площадке и закрыл руками лицо. И затрясся.
К оборотню быстро подошёл Ратмир и ударил по плечу, едва не уронив его.
— Что с тобой?
Ответом был дребезжащий от дрожи вой. А потом сквозь него прорезались слова:
— Я хотел остаться! Я придумал плот, но я хотел остаться! Я боялся воды! Я хотел там остаться!
Терло, всё ещё дыша так, будто задыхался, сел на предпоследнюю ступень лестницы и замотал головой, явно осознавая, что бы случилось, останься они все на крыше семиэтажки. Андрис, кажется, легче воспринял атаку вертолётов на здание: он, еле волоча ноги, приблизился к стене и ткнулся в неё лбом. И замер.
Кира хотела что-то сказать оборотню, но из зажатого судорогой горла не сумела выдавить ни словечка. Поэтому она подошла к Ултану на подгибающихся ногах и застыла перед ним. Пока шла — намерение своё знала твёрдо: хотела врезать ему ногой в бок или в ногу. Но дошла и встала, ничего не соображая, а потом её сотрясла горячая волна: девушка зарычала и, протиснувшись мимо оборотня, побежала на тяжёлых, будто налитых водой ногах по лестнице — на крышу.
— Кира!! Вернись!!
«Вернусь! Вернусь! — как заведённая, твердила она, вынимая на ходу пистолет. — Вернусь, когда в тире постреляю!»
Снова чуть не упала, врезавшись ногой в забытый порожек надстроя. Чуть не выронила пистолет, стараясь удержаться. Зарычала — на этот раз от боли, приведшей в чувство.
— Кира, не смей!
Но она уже стояла в тени надстроя, целясь в мелькающую круговерть вертолётов, и где-то далеко внутри себя поражаясь, что руки не дрожат.
— Не стреляй! — завопил Ратмир прямо в ухо, пытаясь схватить её за кисть с оружием, но Кира рычала, визжала, вырывалась из его захвата и снова наводила оружие на пляшущие в бешеном хороводе вертолёты.
— Оставь её! — внезапно рыкнула Нелла, неизвестно откуда взявшаяся. — Дай! Один!
