— Привет. Мы там пятерых бандитов грохнули. Не подскажете, есть ли здесь ещё такие?
— А вы кто? — едва не плача, выговорила девушка с ребёнком. — Вы полиция?
— Боюсь, полиции пока не до нас, — пожала плечами Кира и предложила: — Есть хотите? У меня есть пачка с сухими завтраками и бутылка с водой.
Этому предложению поверили, правда, девушка с ребёнком торопливо сказала:
— А там, в коридоре, была ещё одна. Вы её видели?
— Её там стережёт наш товарищ, — ответил пришедший в себя Ултан. — Идём, что ли, в коридор? А как вы здесь оказались?
— Эти бандиты… — начала самая молчаливая — и всё же расплакалась, видимо вспомнив, что произошло за последние часы.
Пока возвращались, из них всё-таки сумели выжать их недавнюю историю.
Бандиты появились в лодке и неожиданно. Они пристали к одному из окон, и обрадованные жители дома даже помогли им втащить лодку в дом.
А эти пятеро пустили в ход не только огнестрельное оружие, но и кулаки. Понравившихся им девушек согнали в одну комнату просто: отобрали у молодой матери ребёнка и пригрозили тем, кто им откажет, бросить ребёнка в воду, об опасности которой все уже знали. А потом девушек заперли в квартире — в ожидании, пока бандиты разберутся с этой матерью.
Когда девушки подошли к Ратмиру с той женщиной, две сразу бросились к пострадавшей, чтобы помочь ей. О Ратмире им уже не надо было говорить — Кира объяснила, кого они встретят в коридоре вместе со спасённой.
И все вместе вышли на крышу. Здесь узнали ещё одно: большинством спасённых здесь были женщины. Когда здешние жители увидели выходящих на крышу девушек и троих незнакомцев, поначалу опасались подходить к ним. Но, заметив, что девушки говорят с незнакомцами довольно дружелюбно, и сами подошли.
Опасения Киры не сбылись. Им пришлось остаться здесь только на некоторое время, чтобы помочь женщинам и мужчинам вернуться к той жизни, к которой они привыкли за последние двое суток. Нашлась куча продуктов, которые здешние собирали по квартирам, едва только вода уступала им этажи, так что волноваться за здешнее пропитание не стоило.
Зато, когда Кира спросила о лодке бандитов, её вместе с Ултаном и Ратмиром сразу повели к окну квартиры, которая находилась на противоположной стороне — от той, где они пристали на плоту. Лодку им отдали, хотя первые минуты упрашивали остаться. А отдали, потому что никто не хотел уходить далеко от дома, особенно сейчас, когда им помогли избавиться от бандитов.
Ратмир сразу сел на вёсла, а когда они распрощались со взволнованными жителями дома, задумчиво сказал:
— Я как-то не ожидал, что уже сейчас, на второй день, многие воспримут катастрофу как манну небесную.
— Ты о чём? — спросил Кира, смутно догадываясь о подоплёке его высказывания.
— Всё о том же… Не успели спасённые подумать о выживании, а их уже пытаются… нагнуть. Ишь, появились… хозяева жизни на халяву. Обрадовались вседозволенности.
— Думаю, нам придётся смотреть в оба, — тоже размышляя, предположил Ултан. — Ведь и по дороге могут встретиться те, кого может соблазнить наша лодка в качестве передвижения по местам, где ждёт нажива…
— Ты прав. Придётся держать оружие под рукой, — тяжело согласился с ним Ратмир.
«Как будто мы его прячем так, что не достать», — вздохнула Кира. И мрачно задумалась о том, что ей теперь очень и очень хочется побыстрее увидеть свою группу и убедиться, что с ними со всеми всё в порядке. Так стало страшно за них, хотя там и Нелла, и Андрис, и Терло.
Откат начался не сразу. Этому поспособствовало вынужденное наблюдение за небом и за домами, к которым приходилось порой подплывать слишком близко.
Но думать, будучи в насторожённом состоянии, не мешало.
Эпизод. Один из множества кругов от камня, брошенного в воду. Правда, и камень тот — взорванная дамба, хорош для бесконечного числа кругов…
Вспоминая всё, что было буквально несколько минут назад, что произошло в течение нескольких минут, Кира сутулилась всё больше.
Для неё эти минуты — сплошное действие, когда на ходу решаешь, как быть. Когда происходящее заставляет тело почти машинально реагировать и выполнять необходимые действия.
А думать над тем, что делала, приходилось сейчас. И становилось страшно.
Голубое небо, редкие белые облачка, сияющее и греющее солнце, всплески спокойной воды, если не всматриваться в её глубину, — пастораль, в общем… А в душе чернее ночи. Или сама душа уже почернела? Беспросветно…
Быть машиной для убийства… Она примерила эту фразу на себя — и её затрясло. Сильно-сильно. Ладно, Ратмир в это время смотрел в сторону…
Появилось безумное желание отодвинуться от той Киры, которая стреляла. И желание обелить себя: «Меня такой сделали! Меня научили быть такой!»
И снова прокручивала мысли о том, что она впервые не просто убивала, а убивала так многих… И давящим камнем — снова та комната, где сидят три девушки. И страх в их глазах при взгляде на Киру — с пистолетом в руках.
