То ли Винсент не хотел признаваться начальству, что упустил Четвёрку, то ли их плохо искали, но до самых густых, плотных сумерек, никто ребят не нашёл. Мимо ходили другие жители «Олимпуса», слышались крики и голоса со стороны спортивной площадки. Потом всё постепенно начало стихать.
– А если коттедж закроют изнутри? – забеспокоилась Виола через полтора часа, когда сидеть в беседке и обсуждать общую проблему надоело.
– Зато преступника можем найти, – мрачно сказала Роза, – взял и испортил нам отдых, зараза.
Её слова оказались недалеки от истины, потому что со стороны лазарета раздался крик:
– Бандиты! Банди-и-и-ты! А-а-а-а!
Артур и Люк вскочили, глаза их в сумерках лихорадочно заблестели.
– Не ходи! – Роза вцепилась в руку Артура.
Виола встала за спиной Люка и начала нервно грызть ногти. Ещё один крик, и все четверо побежали к лазарету. Если там кому-то нужна помощь, можно потом всю жизнь жалеть, что струсил!
Дверь медицинского коттеджа была нараспашку, свет изнутри лился в дверной проём, в котором чёрным, графитным силуэтом стоял доктор Таб. За его спиной валялась вешалка.
– Их было четверо! – голос доктора дрожал. – Они пытались вломиться внутрь.
Рядом с ним уже стояли вожатые лагеря во главе с Сущим Кошмаром. Она резко обернулась, Четвёрка не успела скрыться в кустах, из которых выскочила несколькими секундами ранее.
– Я звоню дедушке! – звонко крикнула Роза.
Сущий Кошмар пошла на неё, как ледокол, в темноте её рост казался великанским.
– За мной! – рявкнула она. – Пока вас тут не увидели!
Комнатка Сущего Кошмара в коттедже для сотрудников была крохотной: кровать-полуторка, узкий шкаф да комод, вот всё, что в неё помещалось. Как и во всём «Олимпусе», здесь пахло свежим деревом и краской. Верхний свет включать не стали, хозяйка комнаты потянулась к торшеру, который незаметно примостился у кровати, и велела всем садиться. Артур, Виола, Роза и Люк кое-как уместились на ярко-розовом покрывале. Каждый был готов обороняться. Виола первой открыла рот, но не успела ничего сказать.
– Я знаю, что это не вы, – ошарашила Четвёрку Сущий Кошмар.
Гигантская сова-брошь на её груди успокаивающе сверкнула стеклянными глазами.
– Тогда скажите об этом всем! – в голосе Артура звучала тревога.
Роза мягко взяла его за руку, и он притих. Все четверо выжидательно смотрели на учительницу.
– Директор знает мою позицию. – Сущий Кошмар стояла у противоположной стенки, как второй шкаф: в этой комнатке она казалась ещё выше и шире. – А также то, что, если мы привлечём чьё-то внимание, мы можем навредить вам. И не только вам. Если вы позволите на этот раз мне во всём разобраться…
– Но если… Если на нас заявят? – Впервые на памяти друзей у Виолы дрожал голос.
Сущий Кошмар выпрямилась, тень за её спиной выросла.
– Ну уж нет. Я никому не позволю обижать моих детей!
– С… то есть миссис Робертс. – Роза смутилась, что чуть не назвала вожатую по прозвищу. – Почему за Эмилем не приехали родители? Ведь он серьёзно болен, Виола видела.
– Видела? – Сущий Кошмар нахмурилась. – Его родители в международном круизе. И, на мой взгляд, с ним всё будет в порядке. Я давно взяла на себя эту ответственность.
Артур поднялся первым, поправил съехавшую на бок поясную сумку, где сиротливо висел брелок с Кальцифером, ведь четырёхлистник – символ Четвёрки – был украден. Прокашлялся.
– Спасибо вам. Понятия не имеем, кто пытается нас подставить.
– И за что… – Роза встала рядом с ним.
– Одно знаю точно, попадись он мне! – Виола сжала кулаки.
А Люк искоса бросил на неё восхищённый взгляд. Ему никогда не нравились принцессы в фильмах, а вот супергероини – очень. Даже если они высокие и тощие.
– Я провожу вас до коттеджа. – Сущий Кошмар была непреклонна, несмотря на возражения ребят.
Вечерний «Олимпус» оказался наполнен уютным гулом цикад, от их трескотни даже звон стоял в ушах. На фоне чернильного неба кроны деревьев казались вырезанными из чёрной бумаги. Фонарики вдоль дорожек мягко светились, будто вот-вот собирались заснуть и передать свою работу первым звёздам, что проклёвывались тут и там. Голосов не было слышно, после инцидента у лазарета дежурили вожатые, которые разговаривали шёпотом. Всех ребят развели по коттеджам и велели не высовывать наружу нос.
– Это вы, – с облегчением произнёс директор Дуб, шагнув к идущим из темноты.
– Я скоро вернусь, – пообещала Сущий Кошмар.
Как бы хотелось Четвёрке услышать, о чём будет говорить вожатая с директором! Но пришлось довольствоваться секретным чатом: мальчики ушли в свою спальню, девочки в свою. Диана демонстративно не замечала Виолу и Розу, остальные держались в сторонке. Девочки немного жалели, что в коттедже для старших так мало ребят из Трясины. Школьные знакомые снизили бы градус напряжённости. А вот Артуру и Люку, наоборот, досталось много внимания. В голосе толстячка Баха слышалось восхищение:
– Да вы совсем безбашенные! Натуральные мстители. Только кому вы мстите? Я никому не расскажу!
