– Слишком много убийств для одной женщины, – мягко заметил Кирк, – особенно для ученого-историка.
– Я воин! – закричала клингонка. – Они изменили мне память, внушили нежные чувства! Я доброволец! Они еще об этом вспомнят! Они не предупредили меня, насколько я изменюсь и кем стану! Не сказали, что я превращусь в безвольную дурочку, как все люди!
– Калринд, ты должна понять, что с тобой произошло. Ты не контролируешь себя.
– Да, раньше я не могла себя контролировать! Мое сознание попало в ловушку. Они сделали из меня другого человека, и я не могла вырваться из этих тисков. Только иногда. Но теперь все это в прошлом. Я опять стала сама собой и убью всех, кто обманывал меня.
– И меня? Я не лгал тебе. Ты даже любила меня. И временная ипостась здесь ни при чем, Калринд. Ты любила по-настоящему, своим истинным «Я».
Клингонка взвизгнула:
– Полюбить человека?! Даже мысль об этом кажется мне нелепой! Ты и тебе подобные – звери. И только клингоны – настоящие люди. Все остальные виды – безвольные существа. Они созданы для подчинения и годятся лишь для эксплуатации и уничтожения, – Калринд уже истерично кричала:
– Только мы – настоящие хозяева Галактики! Когда мы вас завоюем, вы все умрете. Мы убьем вас! А я уничтожу тебя!
Кирк отступил назад, прячась от ее голоса, от ее слов.
«Джекилл и Хайд, – подумал он. – За исключением того, что в данном случае добрая ипостась борется за освобождение и доминирование, а злая – ощутила себя пойманной в ловушку».
Он глубоко вздохнул и опустился на пол, вытянувшись в полный рост. По мере того как его покидало сознание, он слышал топот ног бегущих к нему людей.
«Это не могло случиться со мной, – подумал он. – Это психосоматика». Кирк улыбнулся, и сознание покинуло его.
Маккой проверил еще раз мониторы, фиксирующие жизненные показания Кирка.
– Приходится только удивляться, какие несчастья должны произойти с некоторыми людьми, чтобы заставить их посетить врача, – сказал он своему ассистенту Джону Бланкхьюзу. – Вы готовы, доктор?
Джонс кивнул:
– Готов всегда Насвистывая, Маккой зарядил инъектор и нацелил его в предплечье пациента. Но неожиданно рука зашевелилась и схватила Маккоя за запястье.
– Старина, что это ты задумал?
Кирк отвел руку доктора, затем оттолкнул поднос с инструментами и присел на операционном столе. Маккой охнул:
– Это слишком невероятно, чтобы быть правдой. Джим, ты же рухнул без сознания, и Спок принес тебя сюда. Ты умираешь, дружище! Конечно, у тебя есть выбор, но я предпочитаю тебя спасти. Я говорю это как врач и твой товарищ.
Кирк приложил руку ко лбу:
– К сожалению, я не могу спорить. Как долго я еще протяну?
– Ты, наверное, думаешь, что я отвечу тебе с точностью до одной стотысячной. Никто не сможет ответить на подобный вопрос, Джим! Все, что я знаю, это то, что ты в паршивом состоянии, и оно ухудшается! Я дал бы тебе не больше, чем несколько дней, а то и несколько часов.
– Неплохо. Лекарства клингонов прекращают действие, Боунз. Найди им замену.
– Что? – вскрикнул Маккой. – Ты сошел с ума? Никогда…
– Дружище, ты знаешь, что сейчас все зависит от меня.
Маккой усмехнулся:
– Какой незаменимый.
«Но черт побери, так оно и есть!» – подумал доктор.
– Доктор Бланкхьюз, вы свидетель, что я действую против своей воли.
Джонс кивнул:
– Согласен, доктор. И я тоже.
Маккой взглянул на ассистента и перезарядил инъектор.
Кирк подождал, пока Маккой ввел ему новое лекарство, и сразу почувствовал его стимулирующий эффект.
– Ты знаешь, сколько тебе потребуется свидетельских показаний Джонса, если я умру, и ты попадешь под трибунал? – Кирк встал на ноги, смеясь:
– Старина, как всегда, отличная работа! Я прекрасно себя чувствую!
– Уверен, что так будет продолжаться, пока ты не свалишься замертво.
– И никто даже не узнает, что меня уже нет. Когда я на мостике, экипаж пытается не смотреть на меня. Неписаный закон космоса.
– Джим, это не тема для шуток. Ты буквально сам себя убиваешь.
– Салют, – закончил Кирк разговор, покидая Маккоя и качая огорченно головой.
Странное беззаботное настроение Кирка испарилось уже по дороге на капитанский мостик. Но ощущение боевой готовности и хорошее самочувствие остались. Маккой, конечно, прав. Кирк это понимал, но довлеющие над ним обстоятельства были более важны, чем его жизнь. Возможность подобного бескомпромиссного выбора диктовалась характером его профессии. Это Кирк знал и принимал как должное с того времени, когда закончил академию Звездного Флота.
Осталось шесть часов до выхода на связь с Морицем. Если этого не случится, Мориц может заподозрить, что с Калринд что-то случилось. Как только Кирк достиг мостика, то сразу попросил изменить состояние защитных отражательных щитов.
– Есть еще более усилить, сэр, – произнесла в ответ Крэнделл с некоторой печалью в голосе.
Кирк понимающе посмотрел на нее: она пыталась помочь Тинделлу. Конечно, ей можно было только посочувствовать.
– Благодарю вас, Крэнделл, – мягко произнес Кирк. – А как насчет других кораблей Флота?
Зулу ответил:
– «Мэри Роуз» опустил свои щиты, сэр.
