— Мы со Стоуном много работали вместе. Он не знал ни одного Мартелла. Он узнал имя и лицо откуда-то еще. Телевизор, газеты — все знают Сета Мартелла и его сыновей. Я должен незамедлительно связаться со своим правительством. Могу я использовать вашу рацию?
— Да. Верните Звезду Земли, и я куплю ее.
— Значит, — мрачно сказал европеец, — договорились.
Обветренное суровое лицо Сета Мартелла изобиловало глубокими морщинами, когда он пристально рассматривал сложенную газету, лежащую на столе. Теплый солнечный свет струился в окна квартиры на верхнем этаже, откуда открывался вид на Нью-Йорк, и придавал седым волосам и подрезанным усам Мартелла серебристый оттенок. Он просто излучал суровость... пока не поднял веки и не взглянул на трех молодых людей, сидящих перед ним.
Сэт Мартелл был одним из самых влиятельных людей в Америке. Он был связан с высокопоставленными военными, и ни его честность, ни его преданность стране никогда не ставились под сомнение. Он всегда непоколебимо следовал своим идеалам, вне зависимости от того, что это за собой влекло. А теперь...
Теперь в его голубых глазах была боль.
Теребя сложенную газету короткими мозолистыми пальцами, он смотрел на троих сыновей и не знал, что сказать.
— Ну? — спросил, наконец, Мартелл.
Никто из троих не сказал ни слова.
Мартелл потянулся к звонку, но тут же отдернул руку и посмотрел на самого высокого из троих.
— Тони. Это ты — Мерлин?
Тони — темноволосый, стройный молодой человек с проницательными темными глазами и узким энергичным лицом — дерзко поднял бровь.
— Я, сэр? Мерлин?..
Мартелла на секунду подвела сдержанность.
— Отвечай! — прокричал он.
Тони отрезвел.
— Нет, сэр, — тихо сказал он. — Я не Мерлин.
— Фил.
Второй молодой человек, светловолосый и коренастый, вынул изо рта короткую трубку.
— Нет, сэр.
— Джимми.
Третий из тройки немного походил на Тони, но выглядел не таким взрослым. Энергичность Тони превращалась в энтузиазм на юношеском и приятном лице Джимми. Он окинул взглядом остальных и, помешкав, слегка нахмурившись, сказал:
— Я не Мерлин, сэр.
— Ладно, — вздохнул Мартелл. — Идите, мальчики, на террасу и ждите. Скоро прибудут следователи. — Пока сыновья не встали с мест, он сидел, внимательно рассматривая свои ногти.
Тони оставил их у двери.
— Скоро вернусь, — пробормотал он и быстрым шагом ушел по коридору.
Двое вошли в помещение, десять минут спустя старший присоединился к ним, его лицо было невозмутимо бесстрастным. Подойдя к окну, он принялся смотреть на небоскребы Нью-Йорка, стоящего на пороге двадцать первого века. И задумчиво насвистывать.
— Сет настоял на том, чтобы допросить нас еще до детективов. Так великодушно с его стороны.
Нервно закурив, молодой Джимми кивнул.
— Чертовски великодушно. Но все же... Я не понимаю.
В серьезных глазах Фила явно читался вопрос.
— Ты уверен? Вне всяких сомнений, власти считают, что тот негодяй — это кто-то из нас. Мне интересно...
Возникло короткое молчание.
— А кто такой этот Мерлин? — спросил наконец Джимми.
— Самый хитрый злодей в мире, — обернувшись, ответил Тони. — По крайней мере его не могут поймать уже два года. В наши дни это о многом говорит. Практически, он — Робин Гуд. Убивает только из самозащиты... и никогда ради личной выгоды.
— Многим преступникам удается скрываться от правосудия в течение многих лет, но все они — мелкая рыбешка, — вставил Фил. — Этого недостаточно, чтобы привлечь внимание. Однако Мерлин... все думают, что у него за спиной большой опыт. Помнишь, когда убили Дженисона? Губернатора Дженисона? Мерлин разделался с ним, и никто не знал почему, пока не вскрылось, что Дженисон был одним из самых крупных политических рэкетиров в стране. В некотором смысле Мерлин и правда Робин Гуд, но закон все равно против него.
— И еще, — саркастически заметил Тони, — один из нас и есть Мерлин. Ну, так говорят.
— И кто же он? — ухмыльнувшись, спросил Фил.
— О, скоро мы узнаем. Сначала составят наши психологические портреты — характеристики личностей — и сравнят с анализом действий Мерлина. А потом детекторы лжи скажут, кто из нас — Мерлин. Это — безошибочная процедура, как ты знаешь.
Джимми потушил сигарету и резко повернулся к остальным.
— Вы чертовски легкомысленно ведете себя! Что, если это правда? Что, если один из нас и есть тот негодяй... вы хоть понимаете, что это будет означать для Сета? Его сын стал известен миру как вор и убийца. Сет нам поверит, я знаю. Но я также знаю, что значит для него честь. У него серебряная пластина в черепе, потому что честь для него дороже жизни. И сейчас...
— Замолчи, Джимми, — спокойно прервал его Фил. — Мы и сами в курсе. Но что мы можем с этим поделать?
— Наш младший брат собирался сказать, что Мерлин должен во всем сознаться. Как трогательно. Отличный заголовок для новостей по всему миру. Сет тут же закроет все офисы — он это сделает. Все узнают, что сын Сета Мартелла — это Мерлин, — пробормотал Тони.
— Мерлин может... исчезнуть, — предложил Фил.
