Желая спасти свою любимую девушку от рака, Максим с командой ученых – инженеров АО «Заслон» разрабатывает уникальный чип Всевозможностей. Совершив революцию своим открытием, он может подарить людям бессмертие, неограниченные возможности и золотой ключик в сказку. Но так ли это на самом деле?
«Мария Лисицина, входите!» – загорелась инфострока экрана на двери онколога.
Маша, отпустив руку Максима, подошла к двери кабинета. Предательская дрожь в ногах не унималась. Обернувшись, чтобы заручиться жестом поддержки, поймала растерянно-тревожный взгляд и натянутую улыбку надежды, уверенно распахнула дверь. Терять ей было уже нечего. Опухоль головного мозга являлась метастазами запущенной 4 стадии рака легких.
Молодой человек отстраненно уставился на плакат – единственный бумажный носитель информации, который сохранился с незапамятных времен. Лягушка, перехватившая горло цапли в тот момент, когда та пытается ее проглотить. «Никогда не сдавайся!» – гласила мотивирующая надпись. Сколько раз за свои 33 года он проходил мимо таких плакатов и бордов? Считать, даже приблизительно, математическому гению и инженеру-радиотехнику сейчас не хотелось. Все мысли были заняты ожиданием и надеждой на положительный результат. Маша, пройдя очередной комбинированный курс лучевой и химиотерапии, перестала строить планы на их общее будущее. Макс тоже понимал, что сделано все возможное, и нужно надеяться на чудо.
То, что чуда не случилось стало понятно, как только истощенная фигура подруги появилась из распахнутой доктором двери. Он вел Машу под руку, приобняв за плечи. Козырек бейсболки, прикрывающей бритые волосы, повернулся на бок, желтушный цвет лица больше не скрывал ни тональный крем, ни румяна, так тщательно подобранные девушкой. Мария была редкой красавицей, и умело использовала макияж, подчеркивая все свои достоинства, а теперь, скрывая недостатки. Миндалевидные глаза цвета морской волны всегда искрились капельками янтаря, а пшеничные волосы отливали золотом на солнце, пахли лугом и медом, пухлые губы, чуть вздернутый нос и почти прозрачная кожа – такой была его Маша прежде, кровь с молоком. Сейчас от нее осталась только редко проскальзывающая улыбка в уголках губ.
Домой они возвращались молча. Маша изредка роняла скупые слезы, а в голове Макса набатом колокола звучали слова врача: «Все мы умрем от рака, только некоторые до этого не доживут».
– Ну что ж, посмотрим кто-кого, как говорил Мечников: «Нет непознаваемого, есть непознанное»! – не замечая, что произнес мысль вслух, Макс сделал крутой вираж, изменив направление движения, и припарковался у входа в свой НТЦ "Заслон" .
– Маша, пойдем, я тебя кое с кем познакомлю.
Визитной карточкой их предприятия был радиолокационный комплекс "ЗАСЛОН". И это читалось во всем, начиная со входа на территорию. Огромная объемная и полупрозрачная голограмма робота-охранника возникла из ниоткуда, преградив Маше путь. Макс молча отодвинул подругу и пролистнул слайд. Позволив оптикоэлектронному устройству с подключением к нейросетям считать с сетчатки его карих глаз доступ на самый высокий уровень секретности, добавил к собственному файлу снимок Марии. Теперь на груди охранника высветилось изображение красивой пары – брутальный шатен в стильных солнцезащитных очках и деловом костюме рядом с фантастически красивой девушкой в коктейльном черном платье. «Когда это было? Ах да, это мы с Машей на Новогоднем корпоративе. Тогда нас выбрали парой вечера.» – улыбнулся Макс своим воспоминаниям.
Дроны из службы охраны, не видимые человеческим глазом, давали о себе знать лишь еле заметными вибрациями – Маша с любопытством устремила взгляд на колебания воздуха в этот совершенно безветренный день. Метаматериал покрытия корпуса отклонял все лучи света, делая объект невидимым для окружающих, но подконтрольным системе обнаружения их РЛК. Это было одно из достижений в разработке которых участвовал Макс и его команда, а также и его пернатый питомец – ворона по кличке Линда.
Войдя в здание, Макс тут же направился к лифту. На верхних этажах, как любили шутить заслонщики, работали «земляне» – конструкторский сектор их производства полного цикла. Его же лаборатория находилась внизу, глубоко под землей. Двери лифта распахнулись, высветив на стене привычный маршрут пассажира.
– Нет, сейчас едем к биоинформатикам. – Отдал голосовую команду Макс, изменив направление на «Лабораторию Генной инженерии».
Их оборонка вышла на гражданский рынок медицинской техники еще 2022 году. Тогда-то и развернулась деятельность отдела генной инженерии. А в коллективе нашла свое место крылатая фраза, брошенная Максом: «Оборона должна быть как внешней, так и внутренней».
Через пару секунд они уже стояли на пороге огромного и необычно светлого для подземных строений помещения. Лабораторная посуда и оборудование, холодильники и центрифуги, ученые в белых халатах – ничего необычного. Лишь множество прозрачных перегородок из материала очень похожего на стекло, но мягкого при соприкосновении с телом включило Машин интерес.
– Это секретная технология, – улыбнулся Макс на вопрошающий взгляд подруги и, протянув руку сквозь «стекло», поздоровался с коллегой. – Это только цветочки, скоро ягодки увидишь.
