Багаж мы получали тоже с приключениями. Моя сумка приехала на ленте транспортёра почти сразу же. Портплед Лавровского – чуть погодя. Зато потом мы около получаса ждали, когда прибудут многочисленные чемоданы Кристины. Девушка к тому времени уже слегка протрезвела и начала с азартом носиться вокруг, восклицая:
– Мои вещи наверняка украли! Там была дорогая одежда!
Я пыталась урезонить её и просила молча дождаться, пока все её четыре чемодана не появятся на ленте. Девица злобно уставилась на меня, но вскоре успокоилась.
На улице нас ждал «Лексус» с водителем. Мы погрузились в него и поехали в гостиницу.
Лавровский и Кристина снова заснули. Вероятно, их укачало после большого количества выпитого. Я же радостно смотрела в окно на свой любимый город. Как и в прошлый раз, Лондон буквально околдовал меня. Не знаю, что такого в этом месте, но моё сердце начинает биться быстрее, когда я здесь.
Мы проехали мимо Тауэра. В глаза бил яркий солнечный свет, и я поспешно достала солнцезащитные очки. А говорят, Лондон – мрачный город с постоянными дождями. Тогда почему он всегда встречает меня хорошей погодой? Может, здесь моя судьба?
Разумеется, мы остановились в отеле «Ритц» на улице Пикадилли. Я слышала, что это место всегда пользовалось огромной популярностью среди английской знати. Говорят, принц Чарльз и другие королевские особы частенько устраивают здесь пышные приёмы по знаменательным поводам.
Чернокожий носильщик погрузил на тележку наши сумки и чемоданы, а предупредительный швейцар открывал перед нами все двери, попадавшиеся на пути.
Мы вошли в небольшой, вопреки моим ожиданиям, но очень уютный холл и стали оформляться у стойки администратора.
Кристина, которой стало заметно лучше, необычайно оживилась, заметив в противоположном углу зала ювелирный магазин.
– Коля, я посмотрю колечки? – томно спросила она и потерлась щекой о плечо Лавровского.
Девушка жаждала доказать мне, что находится с режиссёром в самых что ни на есть близких отношениях.
Лавровский пробормотал что-то нечленораздельное. Вероятно, его мучило жёсткое похмелье, и он едва ли мог нормально воспринимать происходящее.
Секретарша восприняла его ответ как согласие и упорхнула в магазин. Лавровский с трудом сфокусировал на мне свой мутный взгляд и еле слышно попросил:
– Мила, ты можешь уладить все формальности? Вот кредитная карточка. Пусть они заблокируют необходимую сумму. А я пойду посижу немного.
Я кивнула и стала заниматься нашим заселением. Оказалось, что на нас троих было забронировано два номера. Без сомнения, Кристина и Лавровский будут жить вместе. Замечательно! Душу затопила обида. Как можно свободно общаться с мужчиной, скажите на милость, если от него ни на шаг не отходит эта пафосная выдра и даже жить собирается вместе с ним!
– Скажите, вы из Москвы? – услышала я вопрос, заданный на чистейшем русском. Учитывая, что с персоналом отеля мы общались на английском языке, родную речь было слышать немного странно. Я повернула голову и увидела улыбающегося молодого мужчину лет двадцати пяти. Он был облачён в униформу и являлся, по всей видимости, администратором.
– Вы – русская? – снова спросил он.
– Да, – поспешно ответила я, – но как вы поняли это? Ведь я говорила по-английски. Неужели он так плох и акцент выдаёт меня?
– Нет, вы чудесно владеете языком, – отвесил мне комплимент паренёк, – просто я уже давно работаю здесь и умею различать даже самый незначительный акцент.
– Как вас зовут? – поинтересовалась я.
– Пётр, – представился администратор. – Мне очень приятно, что именно мне выпала честь приветствовать вас в «Ритце». Думаю, вы у нас впервые?
– Да, и уже в полном восторге! – ответила я. – Скажите, Пётр, а какие правила существуют у вас в отеле? Мама предупреждала меня, что в некоторых местах есть свой этикет.
– Ваша матушка – мудрая женщина, раз предупредила вас об этом. Да, действительно, существует целый ряд правил, которые нежелательно нарушать. Например, являться в спортивной одежде даже на завтрак недопустимо. С мужчинами ещё сложнее – им необходимо постоянно быть в костюме и при галстуке. На ужин, разумеется, все гости должны спускаться в вечерних туалетах. Это многолетняя традиция, и никто не может её отменить. Только не в Англии. И знаете что? – Пётр лукаво посмотрел на меня. – Верность традициям и обычаям, которую проявляют англичане, восхищает меня настолько, что я до конца своих дней останусь верен этой стране.
– А как же тоска по родине? – удивлённо спросила я.
– Это очень светлое и чистое чувство. И всё же моё место – здесь.
Мы ещё немного поболтали со словоохотливым молодым человеком, навеки очарованным Англией, и я пошла искать Лавровского и Кристину. Режиссёр сидел на изящном диване в круглом холле и мирно дремал. Я потрясла его за плечо, и он нехотя открыл глаза:
– В чём дело, Мила?
Похоже, он совершенно забыл, где находится и зачем приехал сюда.
– Наши номера на четвёртом этаже, – сообщила я. – Где твоя… помощница?
Николай лениво обвёл взглядом помещение и пожал плечами.
