Третью девочку я никогда не видела в универе. Странно, на вид ей было лет шестнадцать, не больше. Может, пришла к своей подруге, которая здесь учится? Несчастная лежала на полу с закрытыми глазами и кричала:
– Уберите это!!! Нет! Их! Уберите!
В толпе стали выкрикивать:
– Скорую! Скорую!
Я протиснулась вперёд. Меня охотно пропустили. Сев на корточки рядом с рыженькой Ирой, я положила ей ладонь на лоб. Он был обжигающе горячим, словно раскалённый утюг.
– Тихо, тихо, успокойся, всё хорошо, – прошептала я, – тебя никто не тронет. Тебе больно?
Девушка на секунду открыла глаза и взглянула на меня прозрачными, словно вода, глазами. Губы её шевелились, но я не услышала ни звука. Наконец она выдохнула:
– Дай мне руку.
Я немедленно послушалась и дотронулась до тонкого бледного запястья. Ира что-то сжимала в кулаке.
Она лихорадочно облизала потрескавшиеся губы и потребовала:
– Дай ладонь.
Сразу вспомнилась книга «Остров сокровищ». Сейчас мне вручат чёрную метку, не иначе!
Я еле слышно хмыкнула, отгоняя оторопь, и раскрыла свою ладонь. Девушка медленно, с трудом разжимая пальцы, высыпала на неё горсть горячего тёмного песка. С трудом сдерживаясь, чтобы не закричать от ужаса, я уставилась на девчонку. Как ИМ удалось переправить сюда этот проклятый песок, буквально преследующий меня в последнее время? Похоже, Навигатор ошибся – меня достали и здесь. Или нет? Боли я не чувствовала, но была сильно напугана. Стоп! Надо выполнять обещание, данное себе: что бы ни происходило, оставаться спокойной.
Наконец я осмелилась спросить у девушки:
– Откуда у тебя это?
Она застонала и ничего не ответила.
Сзади раздались быстрые уверенные шаги, и властный голос отрывисто сказал:
– Всем отойти. Их надо осмотреть.
Я оглянулась и увидела двух высоких мужчин в белых халатах. Один из них, постарше, нёс небольшой пухлый саквояж с нарисованным на нём красным крестом.
Скорая. Наконец доехали. Я быстро поднялась, освобождая им место.
Девчонок немедленно осмотрели. Один из докторов, совсем молодой парень, на вид – лет двадцати двух, мускулистый и накачанный, словно модель для мужского журнала, достал мобильный телефон и быстро произнёс:
– Толя, нужны носилки. Три штуки. Давай скорее.
Затем он посмотрел на меня и строго спросил:
– Что здесь произошло?
Меня удивило, что этот модельный красавец обратился именно ко мне, выделив из всей толпы. Наверное, потому что пару минут назад видел меня рядом с рыжей Ирой.
Я пожала плечами:
– Не знаю.
– Кому известна причина их состояния? – парень в белом халате подозрительно обвёл глазами присутствующих.
Толпа вокруг меня загудела. Кто-то из студентов видел этих девушек сегодня утром в абсолютно нормальном состоянии. Они пришли в университет, как обычно, в бодром расположении духа. Болтали, смеялись. Внезапно все трое как одна упали на пол и забились в конвульсиях. Никто ничего не понял. Доктор внимательно выслушал всех, кто хоть что-то мог сказать, и пообещал:
– Разберёмся.
Похоже, парень был озадачен тем, что увидел. Правда, выглядел спокойным. Я про себя отметила, что ведёт он себя очень профессионально. Кому же ещё оставаться невозмутимым, если не врачу? Даже если вокруг творится такое!
Я не на шутку заволновалась. Успокойся, Мила, успокойся! Происходящее – всего лишь сон. Эти люди сидят себе сейчас преспокойно дома и пьют чай с ватрушками. Вдох, выдох, Мила, вдох, выдох…
Тем временем подоспели носилки, и бьющихся в конвульсиях девушек стали торопливо поднимать, чтобы унести в машину скорой помощи. Несчастные сопротивлялись санитарам из последних сил.
Самая молоденькая из девчонок истошно кричала, словно черти хотели затащить её в ад:
– Отпусти! Отпусти!
Она отбивалась ногами и руками, выворачивалась, царапалась.
Тот врач, что был постарше, спросил у своего молодого коллеги:
– В психиатрию?
Это был даже не вопрос, а скорее утверждение. Молодой неопределённо кивнул, затем ответил:
– Дай мне пару минут, Иваныч. Разберусь.
Иваныч пожал плечами и стал громко раздавать приказания санитарам, которые с трудом справлялись с разбушевавшимися девчонками.
Песок, который я никак не решалась высыпать на пол, был по-прежнему зажат в моём кулаке. Внезапно я почувствовала, что он стал нагреваться, обжигая руку. Я раскрыла ладонь и украдкой посмотрела на её содержимое. Сейчас песок больше напоминал тлеющие угли, остатки пожарища, слегка искрящиеся, догорающие неярким мерцающим пламенем. Я невольно вздрогнула: а что, если всё-таки достали? Прорвали Лехины баррикады и теперь могут сделать со мной всё, что им угодно. И с этими несчастными тоже…
«Отпустите их!» Эта мысль, облечённая в слова, стала блуждать в моей голове, ища нужного адресата. У меня уже был опыт подобного ментального обмена.
Только не помню, где и когда я этому научилась.
«Урок усвоен?» – наконец пришёл долгожданный ответ.
Да! Да, чёрт возьми! Пусть девчонки перестанут мучиться, пусть у всех пройдёт эта ужасная паника! Они вам не нужны!
«Пока не нужны. Но придёт тот час, когда каждая душа будет на счету. И мы победим».
