– Меня зовут Карин, – представилась она чуть позднее, – вы садитесь, мальчики… Сейчас вам принесут чай. А вы, мадемуазель, идёмте со мной, прошу вас.
Она с неожиданной силой схватила меня за руку и поволокла к примерочным кабинкам.
– Но, – слабо сопротивлялась я, – сначала надо что-то выбрать…
– Не волнуйся, – перебила меня мать Филиппа, – твой размер мне понятен. Особенности фигуры – налицо, так сказать. Ты только меряешь платья, а выбираю я!
Дама оказалась весьма темпераментной и фанатично относящейся к своему делу.
Решив не вмешиваться в творческий процесс, я покорно зашла в довольно просторную комнату с зеркалом и небольшим креслом посередине. В обычных магазинах примерочные кабинки очень узкие и душные. Из них хочется поскорее выбраться ещё до того, как найдётся какая-нибудь подходящая вещь.
Здесь, напротив, царила уютная атмосфера, пахло ванилью и чем-то ещё, очень приятным, успокаивающим. Хотелось растянуться в этом мягком кресле и подремать часок. Определённо, мне тут очень нравится!
Минут через пять в дверном проёме возникла Карин. Она держала в руках несколько вешалок с платьями. Меня поразило разнообразие цветов – от бирюзового до глубоко чёрного, с синеватым отливом. Все платья были длинные, без рукавов, сшитые из мягких струящихся тканей. Одни были расшиты стразами, другие были гладкими, но обязательно с какой-нибудь «изюминкой» в виде интересного рисунка или неожиданной детали. В такой одежде и с президентом встретиться не стыдно!
– Какая красота! – совершенно искренне восхитилась я.
– Меряй! – почти приказала Карин, пристально разглядывая моё лицо.
Я была удивлена её странным поведением. Казалось, мадам забыла о приличии. Вместо того чтобы оставить меня одну и дать возможность переодеться в одно из платьев, она во все глаза таращится на меня, словно хочет в чём-то признаться.
Не зная, как намекнуть ей на то, что она должна выйти, я тихонько кашлянула. Карин встрепенулась и запоздало откланялась.
Я долго рассматривала наряды, не в силах выбрать какой-то один. Наконец мой выбор пал на нежно-розовое платье с геометрическим рисунком. Оно было сшито из тончайшего шёлка, имело очень простой крой и идеально облегало фигуру, повторяя мельчайшие изгибы тела. Почему-то мне показалось, что я уже надевала похожее платье раньше, но когда?
Я вышла в зал, где меня ждали Антон, Филипп и Карин. Увидев меня, молодой француз снова вспыхнул и смущённо пробормотал:
– Тебе очень идёт.
Антошка присвистнул и добавил:
– Можно больше ничего не мерить. Вот это платье подходит на сто процентов! Будто на тебя шили!
– Ты так думаешь? – с сомнением переспросила я и подошла к большому зеркалу.
Да, действительно, мне было очень хорошо в этом наряде.
– Карин, а как вы думаете… – вопрос застыл у меня на устах. Француженка по-прежнему очень внимательно рассматривала меня, ничуть не смущаясь этого.
– Нет, – наконец ответила она, – попробуй что-нибудь ещё.
– Но почему? – удивился Антон.
– Видишь ли, дорогой, – обратилась Карин к парню очень вкрадчиво, – таких платьев несколько. Точнее, когда придумывалась эта коллекция, дизайнер задумал два похожих наряда, которые отличаются между собой очень незначительными деталями. Оба платья оказались у меня в магазине, и одно из них уже купили несколько месяцев тому назад.
Говоря эти слова, Карин пристально посмотрела на меня, словно хотела сообщить что-то ещё, но не могла в силу каких-то обстоятельств.
– Ну и что? – беспечно спросил Антон.
– А то, юноша, – непреклонно возразила дама, – что не стоит каждый раз покупать одно и то же.
Сказав эту загадочную фразу, она посмотрела на Филиппа. Его глаза сверкнули в ответ, и он мельком взглянул на меня, но сразу отвернулся. Я никак не могла понять, что происходит с этой странной семейкой? Почему Моруа здесь, в присутствии своей мамы, выглядит таким странным, словно что-то скрывает? К тому же его взгляд, устремлённый на меня, заставляет насторожиться.
И что это за фраза, которую обронила Карин? Что значит – покупать каждый раз одно и то же? У меня нет ни одного похожего платья. Или есть? Я что, бывала здесь раньше? До того, как всё забыла? И именно поэтому француженка так пристально разглядывает меня? Думает, наверное, что я – невежа или надменная особа, не желающая никого вокруг себя замечать. Если я здесь появлялась, то, должно быть, покупала что-нибудь, а значит, общалась с ней. А теперь, по её мнению, делаю вид, что ничего не помню и мы не знакомы. Кошмар!
Я навесила на лицо самое приветливое выражение и мягко обратилась к владелице магазина:
– Да, да, полностью с вами согласна! Давайте примерим что-нибудь ещё. То, что существует в единственном экземпляре. Может, вы мне что-нибудь посоветуете, Карин?
Взгляд дамы смягчился, и она снова поволокла меня в кабинку. Мы закрылись там, и я было уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но мать Филиппа опередила меня.
