Она вытащила бумажный платок, пачку которых всегда носила в кармане, аккуратно завернула банку и пошла обратно в дом.
– Вот, – сказала Нинель собравшимся. – Я уверена, что яд в этой банке. И на ней могут быть отпечатки пальцев отравителя. Правда, мои тут есть тоже.
– С чего вы взяли, что яд в этой банке? Где вы ее нашли?
Нинель объяснила.
– Что касается яда, то ему просто негде больше быть, – раскрыла она ход своих мыслей.
Аржанов медленно повернулся к своему шеф-повару.
– Матвей, ты как-то можешь это объяснить?
На парня было больно смотреть, таким поникшим он выглядел.
– А что тут объяснять, – хрипло сказал он. – Это я хотел отравить Артема Докучаева. Признаюсь.
– Но зачем?
– Не знаю. Он сразу вызвал мою неприязнь. И еще девушку в свой номер привел. А сам женат.
– Какую девушку? – не понял Дмитрий Макаров.
– Вот эту. – Матвей кивнул в сторону Нинель. – Я видел, как он ее на плече тащит в свой номер. Да она там и ночевала, потому его и нашла.
Все смотрели на Нинель, и она против воли почувствовала, что краснеет.
– Артем Павлович просто выручил меня! – воскликнула она. – Так получилось, что мне было негде ночевать и он пустил меня в одну из комнат своего номера. Паулина, вы не подумайте, у нас ничего не было, да и не могло быть.
Последнюю часть своего спича Нинель произнесла гораздо менее уверенным тоном. Она же не спала в поздний час, потому что мечтала об Артеме Докучаеве и о том, что может произойти между ними.
– Да мне плевать, – фыркнула красавица Паулина.
Ну да. Они же разводятся. Разводятся! А почему, собственно? Впрочем, Аржанов не дал ей додумать эту мысль до конца.
– Матвей, а почему тебя взволновал моральный облик нашего гостя? Тебя так возмутило, когда он унес Нинель в свой номер, что ты решил его убить?
– Решил. – Повар смотрел с вызовом. – Она мне, может, сразу понравилась. Я решил за ней приударить, а тут увидел, как он ее несет. Вот и решил избавиться от конкурента.
Это звучало бредом. Нинель смотрела на Матвея во все глаза, не понимая, зачем он врет. А потом вдруг догадалась.
– Это из-за Паулины, да? – быстро спросила она и, заметив, как дернулся Матвей, поняла, что попала в точку. – Вы мне сказали на кухне: вашей девушке пришлось выйти замуж за богатого человека, чтобы оплатить вашу учебу в Париже. А потом, когда вы получили образование, встали на ноги и вернулись за ней, она отказалась уйти от мужа, потому что ей понравилась богатая жизнь. Вы назвали свою девушку Ульянкой. Ульяна… Паулина… Это ведь она, да?
– Какая разница? – закричал Матвей. – Я его отравил, и все. Думал, что он умрет, а она станет свободной и вернется ко мне.
– Ясно все, – мрачно подытожил Аржанов. – Парень, не обессудь, но служба безопасности тебя запрет до утра, пока полиция не приедет. Остальным предлагаю разойтись по своим комнатам.
– Стойте! – Голос Нинель прозвучал резко, как выстрел, и все замерли, словно она была здесь главной. – Матвей не мог отравить Артема.
– Почему? – это спросила Злата.
– Каперсы не той фирмы, – сказала Нинель и, видя недоумение собравшихся, пояснила: – В кладовке абсолютно вся консервация фирмы «Фредерико», я это заметила. А на этой банке этикетка «Фрегат». Тот, кто планировал преступление, не знал, какие продукты используются на этой кухне, а потому всыпал яд в первую попавшуюся в магазине банку.
– Но как этот «некто» вообще мог знать, что при готовке понадобятся каперсы? Они идут далеко не в каждое блюдо.
– Этот человек сам предложил приготовить то блюдо, в котором каперсы используются, – торжествующим тоном заявила Нинель. – Паулина, это же вы попросили приготовить классическое оливье по дореволюционному рецепту! Оливье с рябчиками. И знали, что в него кладут каперсы. Вы заранее подсыпали в банку отраву, привезли ее с собой и то ли выдали Матвею, то ли сами проникли на кухню и все сделали.
– Бред, – безмятежно сообщила Паулина.
– Это все я. Я подсыпал отраву. Я хотел его убить! – закричал Матвей.
– Да не хотели вы его убивать, – сообщила Нинель. – Вы вообще не хотели, чтобы Докучаевы приезжали на базу. Это же вы отправили на служебную почту Артема письмо-предупреждение: «Ешь ананасы, рябчиков жуй. День твой последний приходит, буржуй». Детство какое-то, честное слово! Вы правда думали, что Артем сочтет это за предупреждение и откажется от поездки?
– Я просто хотел помотать ему нервы. Но как вы догадались, что это я?
– Адрес. Письмо было послано со специально созданного почтового ящика, но в его наименовании было слово «шницель». Швейцарский шницель называется «Кордон Блю», так же как и кулинарная школа, которую вы окончили.
Аржанов неотрывно смотрел на Нинель, и в его взгляде читалось уважение.
– Самое обидное, что Ульяна вовсе не собиралась с вами воссоединяться. – Нинель было жалко Матвея, но лежащего сейчас на больничной койке Артема ей было жаль гораздо больше. – Когда вы вернулись в Россию, она сразу заявила вам, что не собирается расставаться с мужем. Праздная жизнь жены крупного бизнесмена ее вполне устраивала. А потом Паулина влюбилась. Я не знаю в кого. Может, в фитнес-тренера, сейчас это модно.
