Лоза Шерена. Братья [СИ] полностью

Арман поправил плащ и решительно вступил на балкон. Как-то незаметно закончилась эта осень. И так быстро похолодало, в один, два дня: нависли над деревьями низкие тучи, слетели листья, и теперь ледяной ветер гонял по дорожкам мусор, терзал непривычно голые ветви и тоскливо как было… до жути. Вот и Миранис, наследный принц, лучший друг и единственный, пожалуй, в этом мире, с кем Арман считался, захандрил. Укутанный в такой же серый, как и эта осень, плащ, он ждал, стоя у перил, смотрел куда-то вдаль, на путающееся в ветвях краснобокое солнце, и даже не обернулся на осторожное приветствие.

И сразу же вырвался тревожный вздох: сложно с Миранисом. Раннее они были почти неразлучны, а в последнее время наследный принц звал редко. Может, все так же переживал после смерти лучшего друга, Этана, может, на что-то дулся, кто его поймет. Арман, как всегда, просто ждал. Знал, что когда будет надо, Мир позовет. И позвал же… только какой-то странной была эта встреча.

Ветер рванул полы плаща, прошелся холодной ладонью по волосам, закинул в душу семена тревоги. Поднял внутри голову зверь, почуяв неладное, пробежала по позвоночнику ледяная капля пота, и каждый шаг давался с трудом, будто Арман пробивался через загустевший вдруг воздух.

— Ты пришел, — прошептал Мир, и по его требовательному жесту Арман подошел ближе, настороженно застыл за спиной. Голос принца дрожал и сипел от слабости, неожиданно костлявые пальцы впились в перила, а плечи ссутулились. Что-то было не так, но что именно Арман пока понять не мог. — Спасибо.

Ветер пахнул горечью пижмы, тронул полы плаща принца и скрутил у стены ворох мусора.

— Разве я тебе когда-то отказывал в такой малости? — осторожно поинтересовался Арман, шагая ближе к перилам и присматриваясь к Миру пристальней. Но так и не смог рассмотреть его лица под низко опущенным капюшоном.

— Не отказывал, — усмехнулся Мир, посмотрел на уже почти спрятавшееся за деревьями солнце, и добавил вдруг: — Этан мне снится… каждую ночь. Все так же смеется, ты же помнишь, как он смеялся?

Арман помнил. Золотой мальчик. Всегда веселый, всегда искрящийся эмоциями… и с затаенной болью внутри. Двор. Здесь все носят маски, и Миру давно пора это понять. Этан сам себя погубил, сам выбрал уйти за грань, но это не значит, что Миру надо уходить следом. Да и кто ему позволит?

Солнце пустило последний луч и погасло за деревьями. Цепочкой зажглись в парке фонари, и сам парк ожил шорохом ветвей. Тревогой мечущихся теней.

— Он говорит, там, за гранью, не страшно, лучше, чем здесь, — Мир закашлялся, а Арман напугался не на шутку. Боги, да что он несет? Мир, так любивший жизнь, говорит о смерти? — И что он ждет… и дождется.

— Прекрати! — не выдержал Арман, шагнул к другу, развернул его лицом к себе и выругался сквозь зубы: когда Мир успел так осунуться? — Прекрати немедленно! Почему не позвал раньше, если все так плохо? Мир, прошу тебя!

Мир будто не слышал. Тонкие губы его тронула легкая улыбка, в синих глазах затуманилась усталость. А каштановые волосы показались какими-то тусклыми… И Арману вдруг почудилось, что Мир уже далеко, где-то там за гранью, где тишина, покой, и… где его, увы, ждут.

— Я… чувствую близость Айдэ… — прохрипел Миранис. — И это уже не пугает… может, так и в самом деле будет лучше?

Лучше? Арман до скрежета сжал зубы. Да куда телохранители смотрят?

— Ты так стремишься умереть? — тихо спросил Арман, убирая руку с плеча Мира.

— Нет, я просто устал бороться…

— А телохранители? Тебе все равно, что они уйдут за тобой?

Мир некоторое время молчал. Так и стоял, опустив голову, и легкий ветерок ерошил его упавшие на лицо волосы. Арман в ярости сжимал в кулаки ладони, бесясь от беспомощности.

— Я так устал… — сказал вдруг Мир. — Ты не понимаешь.

— Не понимаю, ты прав. И никогда не пойму. Мир, очнись! Ты же всегда боролся, почему же…

— Я хочу тебя попросить, — перебил его Мир. — Послушай…

— Я сделаю для тебя все, ты же знаешь.

— Все? — принц поднял на Армана уставший взгляд и едва заметно улыбнулся. — Ах, Арман, Арман, ты так легко разбрасываешься обещаниями, своей и чужой жизнью. Ради чего? Ради меня? Я надеюсь, что однажды в твоей жизни появится нечто, чем ты не сможешь пожертвовать даже ради своего принца… Арман… прошу…

— Я слушаю, Мир.

— Когда я уйду, хоть ты не иди за мной следом. Пожалуйста.

Хоть ты? Значит, телохранителей ты уже приговорил?

Арман опешил и чуть было не пропустил миг, когда бледный Мир покачнулся. Еще не успев сообразить, что происходит, Арман подставил принцу плечо и сжал зубы, когда Мир вдруг отяжелел, слетая в пучины беспамятства.

— Тис! — крикнул Арман. — Тис!

И раньше, чем Арман успел на самом деле испугаться, подхватила Мира еще одна пара заботливых рук. Телохранители всегда настороже, всегда рядом. Какая жалость, что Мир этого не ценит.