Лоза Шерена. Братья [СИ] полностью

— Я не мщу. Я восстанавливаю то, что принадлежит мне. И не с помощью Рэми, а с помощью его драгоценной Аланны. И я не дам Рэми снова уйти в этот проклятый город и отыскать способ жить вдали от Мираниса! У меня больше нет времени на такие игры!

— Мстишь… — перебил его Радон. — Но должен тебя разочаровать — выиграет все равно Виссавия. И твой культ будет восстановлен. Не так, так иначе. Я даю тебе слово. Мне дороги вы оба. И вы помиритесь, хотите вы того или нет. Даже герой Аким не стоит ссоры между богами.

И исчез… А Варнас опустился на трон и устало закрыл глаза. Сейчас не время забываться сном. Совсем не время… но сил уже почти не осталось.

Погасли на алтарях светильники, улетали в пустоту горячие молитвы, прекратили появляться знаки рода на запястьях кричащих на алтарях младенцев: боги более не слушали воззваний своих жрецов. И испуганные этой давящей тишиной, жрецы закрыли храмы, собрались в святилищах, вымаливая на коленях прощения.

Они не знали, чем провинились.

Но они знали, кто провинился.

Собирались над столицей Кассии тучи, клубились вокруг замка темной воронкой, и сам замок плакал хрустальным звоном.

Боги наблюдали. Боги не вмешивались. Боги дали все решать людям. Боги приготовились миловать… или карать.

Рэми и очнуться не успел, как загустел в зале воздух, укутались синим туманом колонны, и в тумане яркими искорками вспыхнула магия. Придерживаемый Гаарсом, он неосознанно повернулся в дверям, туда, где синим пламенем горела опасность, и успел увидеть, как распахнулись изрезанные рунами створки, как показались в тумане три высокие фигуры, и согнулся в три погибели: невозможно дышать!

Поднялся с трона, опустился по ступенькам навстречу входящим Миранис, низко склонились гордые телохранители, упал на колени Гаарс, и лишенный поддержки Рэми свалился на пол, как выброшенная на берег рыба хватая ртом воздух.

«Успокойся! — холодным ручейком проник внутрь голос Тисмена. — Ты высший, потому тебя так ломает. Подчинись, не сопротивляйся, сразу станет легче. Дай его силе пройти через себя, не задерживай, это тебя убьет!»

«Его»? Рэми через силу глотнул воздух, и согнулся пополам, все так же не в силах перестать задыхаться:

— Вирес, помоги ему! — приказал чужой голос.

От расплывающихся перед глазами пятнами людей отделилось одно: человек в темно-синем плаще. Подошел, опустился на колени, коснулся лба прохладными пальцами, и в разум ворвался новый властный голос:

— На меня смотри…

Рэми с трудом поднял взгляд. Полыхнуло синим в чужих глазах, огнем ворвалась в душу не своя сила, наполняя, подчиняя. И вдохнув полной грудью, Рэми вдруг с удивлением понял… что может дышать…

— Подойди! — властно приказал все тот же голос.

И Рэми послушно встал, благо, что сил теперь хватало, и, опустив глаза в пол, подчинился. Богатая мозаика пряталась за синим туманом, манили, блестели синие искры, давила на плечи чужая мощь, и сам себе он казался таким мелким… глупым. Беспомощным. И в то же время поднимался откуда-то из глубин души тихий протест… что он сделал? За что платит столь высокую цену? Почему этот маг гневается?

Гневается. Рэми чувствовал его гнев всей кожей, кусал в бессилье губы и медленно шел, пробираясь через чужую силу, как через замерзающую воду. Он уже знал, к кому идет. Только у него была столь густая аура силы, только он может поставить на колени любого мага. Только перед одним склоняется в поклоне даже наследный принц. Перед Деммидом, повелителем Кассии.