Лоза Шерена. Братья [СИ] полностью

Гаарс не убьет Рэми, жуку ясно. Заставит мальчика дать клятву, а потом — убить Мираниса. А у мальчишки получится… у Рэми всегда получалось. И голову потеряет заадно Бранше, лапы у короля, к сожалению, длинные…

Бранше должен вмешаться. Вопрос — как?

Надо пробраться в замок. Благодаря Рэми и его драгоценной Аланне это легче легкого: пару лун назад Бранше отнес письмо девчонки во дворец и неожиданно получил доверие, которого даже не ожидал. А вместе с доверием — маленький амулетик-пропуск в парк.

Стоило с амулетиком подойти к изгороди, как защищавшая замок магия пропускала внутрь. А там до дворца рукой подать… А что во дворце?

Бранше встал с кровати и подошел к окну, распахнул его настежь, пуская внутрь холодный зимний воздух. Думай, Бранше, думай! Если остановишь Гаарса, то глава рода умрет, а на его место придет другой. Бранше потеряет доступ к клану наемников. И, увы, к Рэми.

О боги, нужно время. Через несколько дней в город вернется Идэлан. Жених Аланны и тайный друг, человек, который может позвать Арама…

Арам напрямик использует власть, которую Бранше использовал лишь косвенно — именно по просьбе виссавийца цех покровительствует Бранше, по его просьбе ларийца встретили здесь как друга…

Но придется раскрыть карты… «Только в крайнем случае, — приказал король, — только если не будет другого выхода… ты скажешь виссавийцам, что их наследник жив».

Наследник жив, но Бранше, как ни старался, его не нашел. Даже следов не нашел, и что же он имеет? Крохотное пророчество, что судьба наследника связана с судьбой Мираниса? Бранше передал Миранису амулет удачи, но никого, похожего на наследника, рядом с принцем не появилось! Проклятие, почему?

Араму же вести о том, что наследник жив, хватит, чтобы вмешаться в судьбу Кассии, напомнить цеху наемников о старом долге и заставить отказаться от заказа. Большего пока и не надо: Бранше получит время, а время сейчас дорого.

С цехом решили, а что делать с Гаарсом? Как его остановить? Обезвредить на несколько дней?

Боги, опять этот Рэми! Рэми или Миранис… или приказ повелителя Ларии!

Если главу рода выдать? Бранше вздрогнул. Нельзя. В Кассии, как и в Ларии, решится все быстро: Гаарса казнят. На место его придет другой, заберет род вместе с Рэми и тогда мальчишке придется худо.

И тут Бранше осенило. Амулет, который украдкой показала ему Варина и о котором зачем-то напомнил недавно человек Зира. Амулет, от которого пахло оборотнем. Сколько оборотней в замке? Два. Это не Арман, нет… значит, принц. За которым всегда ходят телохранители.

Принц должен Гаарсу, и должен настолько, что казнь отменят, а если амулет отнесет Рэми… Бранше улыбнулся. Телохранители принца не наемники, мальчишку из рук не выпустят и из лап цеха наемников вырвут. Заодно и Гаарс вернется в дом… живой.

Но как правильно выдать наемника и при этом добиться, чтобы его не убили? Выдать кому-то, кто гораздо сильнее, например, телохранителю принца. Заодно дать немного «лишней» информации, предупредить о заказчике… и остаться самому живым…

Вроде получилось. Телохранитель Бранше выслушал, отпустил, Рэми взялся отнести амулет в замок, и… пропал.

Что-то пошло не так. Либо Рэми по дороге перехватил цех наемников, либо телохранители все же решили пожертвовать Гаарсом. И амулет удачи подвел! Хотя не должен был!

И что теперь? Все сильнее сыпет хлопьями серое небо, все сильнее дует ветер. Стремительно темнеет и, несмотря на факелы, горящие на помосте, уже почти ничего не видно. Ну и хорошо. Меньше увидит и без того едва живая от горя Варина, да и толпе любоваться на казнь незачем. Вот оно, варварство кассийцев: в Ларии узников убивали тихо, за толстыми стенами, а здесь на казнь ходят, как на праздник, целыми семьями. Орут, требуют зрелища и не думают о родственниках, что кусают до крови губы, бледнеют под тающим снегом и все смотрят и смотрят на помост, не в силах оторваться. На веревочные петли, покачивающиеся со стороны в сторону. Вправо, влево… как маятник в часах бога смерти. На тела уже повешенных, что украшают площадь, как гирлянда, разносят вокруг сладковатый запах смерти. Этот запах невозможно вытерпеть!

И после этого ларийских оборотней зовут тварями!

Ветер, будто смилостивившись, замолкает на миг. Доносятся откуда-то издалека крики дозорных, давит толпа, и Бранше вместе с женщинами вдруг оказывается у самой стены живого коридора… Проклятие! Скрипит снег под полускрытыми длинной шерстью копытами лошадей-тяжеловозов, ведет лошадей под уздцы крытый черным плащом жрец смерти, защищают его дозорные, а в телеге стоят одетые в легкие туники смертники.

И опускает Бранше надежда, давит на грудь тоска: меж осужденными, в красных в свете фонарей сполохах снега, видит он Гаарса. Опухшее от синяков лицо, разбитую губу, запекшуюся в светлых, растрепанных волосах кровь. И сжимает ладони в кулаки, постанывая. Где Рэми? Где? О боги, как же вы допустили…