— Я была служанкой твоего брата, хозяин, а теперь буду служить тебе. Я сделаю все, что прикажешь.
— По порядку и чистоте можно судить о твоем умении…
— Дом грязный и не убран, хозяин, но я не виновата. Это все преподобный. Он не давал мне войти в дом после того, как унесли господина Рикардо. Святой отец запер дверь на ключ. Он сказал, что ты будешь ужинать и спать у него дома, но он обманул, хотя сам ругает всех, кто говорит неправду.
— Преподобный Джонсон, действительно, пригласил меня к себе, но я не захотел идти к нему.
— И ты спал в этой кровати?
— Я не ложился.
— Что тебе принести на завтрак?
— Ничего.
— Если ты ничего не будешь есть, то помрешь с голоду.
— Это не твое дело…
— Я — твоя служанка на целый год. Когда господину Рикардо принесли крупинки золота из залежи, он сразу заплатил мне за работу на год вперед. В лавке Исаака он купил за золото вот это ожерелье. Оно очень красивое, правда? Вот какое — золотое, с кораллами… А еще здесь три синих алмаза из Рио Карони. Но ты не хочешь даже посмотреть на него. Почему?.. Ты грустишь, потому что умер господин Рикардо? Мне тоже грустно… он был очень хороший. Он никогда не бил меня, как бьет своих служанок Ботель.
— Ботель?
— Твой сосед. Он бьет даже белую женщину, на которой женат. Белые мужчины всегда бьют жен, когда напьются, да?..
— Не знаю, но допускаю, что это станет обычаем в Порто-Нуэво.
— Что ты хочешь на завтрак? В деревне есть ананасы и грейпфруты, козье молоко и маисовые лепешки. А еще я могу приготовить кофе, как его готовят в Сан Пауло; этому меня научил господин Рикардо.
— Я ничего не хочу, но ты не уходи… Подойди сюда…. Ты помнишь фотографию? Картинку, которая была в этой рамке?..
— Да. Господин Рикардо говорил, что женщина с картинки была красавицей, но мне она не понравилась… У нее было нехорошее лицо!..
— В самом деле?..
— Да. Нехорошее лицо… очень злое, правда?
— Постарайся описать мне ее… Какого цвета были ее глаза, волосы?
— На этой картинке то, что не было черным, было белым.
— Да уж… Ты ничего не знаешь. И ничего не сможешь рассказать мне. Никто ничего не может мне рассказать. Ладно, ступай, и оставь меня в покое!..
— Ты оставишь меня здесь, если я скажу кое-что о женщине с картинки?..
— Ты что-то знаешь? Расскажи мне все, что тебе известно!.. Да говори же!..
— Господин Рикардо ее обожал…
— Это я и так знаю.
— Хозяин садился с бутылкой и стаканом туда, где ты сидишь. Он пил виски и глядел на картинку.
— Продолжай… что еще?..
— Иногда он разговаривал с ней, словно она была живая.
— И что он говорил?..
— Разное: и хорошее, и плохое. Иногда проклинал ее, иногда говорил, что обожает. А еще он писал ей много-много записок… Знаешь, как-то он послал меня отнести письмо и отдать его хозяину большой лодки, которая приплывает сюда каждую неделю.
— Для кого были эти письма?.. Кому их посылали?
— Я передавала письма хозяину лодки, прямо в руки.
— Я имею в виду конверты. Что было написано на конвертах?
— Почем мне знать?..
— Ты не умеешь читать?..
— Нет, патрон.
— Ты никогда никому не показывала ни одно из этих писем?..
— Никогда. Господин Рикардо рассердился бы. Он всегда говорил, что никто не должен видеть эти письма…
— Он все предусмотрел!
— Иной раз, когда хозяин был доволен, он трубил всему свету, что женится на ней, и должен построить ей дворец, такой же красивый, как тот, в котором она жила.
— Он говорил, что она жила во дворце?..
— Во дворце из белого мрамора, а вокруг него — огромный парк.
— А ты никогда не слышала имя… имя той женщины… Ее фамилию?..
— Фамилию!..
— И кого он называл?
— Да иной раз всех деревенских.
— Та женщина не местная, она не из деревни. Рикардо упоминал кого-нибудь из чужаков, кого ты никогда не видела?
— Хозяин называл Кастело Бранко.
— Так я и думал! Ну а кого еще?..
— Больше никого. Только это имя. Ведь он повторял его много раз, иногда глядя на картинку.
— Надо же!..
— Может, ее так звали…
— Возможно!.. — Скрип плохо закрепленных досок на крыльце заставил Деметрио подняться. — Аеша, ступай, посмотри, кто пришел.
— Это я, Сан Тельмо, я ищу Вас.
— Добрый день, преподобный отец… Я признателен Вам за Ваше внимание, это так важно для меня, но…
— Идемте ко мне домой. Там вам будет спокойно. Поживете у меня несколько дней и сможете принять решение…
— Я уже принял его. Завтра утром я еду в Рио-де-Жанейро.
— Вы продаете свою часть залежи?.. Но для этого не нужно ехать так далеко, в городке Куйаба есть банки, которые…
— Нет-нет, я не продам залежь, хочу оставить ее себе… Она обошлась слишком дорого. Понимаю, для этого мне придется встретиться с Ботелем, но, если нужно, я наберусь терпения.
— Я посоветовал бы Вам продать свою долю, конечно, если Вам важен мой совет. Ботель — грубый, своевольный, жестокий человек. В подобной обстановке он чувствует себя, как рыба в воде, Вы же — наоборот…
— Мне все больше нравится здешняя среда. Надеюсь стать такой же рыбой.
— Ботель — опасный враг, он — сущий дьявол.
— Я тоже, святой отец… Вы даже не подозреваете, каким беспощадным врагом могу я быть.
— Жаль, что мои увещевания оказались напрасны, и я не разубедил Вас в Вашем прискорбном стремлении…
