Он положил несколько писем и газету мне на стол.
Я с жадностью смотрела на письма, пока не увидела красивый герб с драконом. Содрав печать, я раскрыла бумагу, видя четкий и ровный почерк.
- Мадам, - прочитала я, понимая, что нет ни “уважаемая” ни хоть какого-то приветствия, которое предусматривал этикет переписки. - Большего бреда я в жизни не слышал.
На этом письмо внезапно оборвалось. Я стояла растерянная и изумленная. Это короткое грубоватое письмо повергло меня в состояние ступора.
Мне так и не сказали, есть ребенок или нет… Я чувствовала, как на глаза набежали слезы. Это было так обидно, что я с трудом проглотила горький ком во рту.
Я столько слез выплакала за это время, но сейчас, когда блеснула надежда и тут же угасла, мне казалось, что это самое горькое, что я слышала в своей жизни.
Неужели это означает, то что ребенка у них нет? Если ребенка у них нет, то он действительно умер?
Я чувствовала, как боль ножом резанула сердце, словно я только что снова узнала о смерти ребенка. И эта боль была так сильна, что я заплакала, пряча лицо в руках.
Мой взгляд упал на газету.
И чтобы хоть немного отвлечься и подумать, я открыла ее, видя свежие сплетни, пару убийств, новый завоз шляпок и объявления, который было целая тьма. Я всегда старалась отвлечься, читая что-то, особо не вдумываясь в смысл.
- Так, - вдруг напряглась я, видя знакомый адрес. Я даже сначала не поверила, глядя на адрес, а потом потянулась рукой за конвертом. - Требуется няня по адресу…
Я положила письмо, поверх газеты. Адрес совпадал.
- Требуется няня, - перечитала я, закусывая губу. Значит, ребенок есть. И надо бы проверить…
С минуту я сидела и думала, а потом вскочила из-за стола, бросаясь к двери.
- Что такое, госпожа? - спросил Генри
- Срочно найдите мне скромное дешевое платье, которые носят няни, - задохнулась я.
- Вам зачем? - удивился дворецкий.
- Нужно, - выдохнула я, подходя к зеркалу. - Я пойду устраиваться на работу няней. И мне нужно выглядеть, как образцовая няня.
- Вы точно себя хорошо чувствуете, - заметил Генри, поглядывая на меня с явным подозрением.
- Да, - ответила я, вздыхая. - Я чувствую себя лучше, чем обычно. Итак, для всех я уехала к родственникам.
- Все ваши родственники уже упокоились, - заметил Генри, явно подозревая, что со мной твориться что-то неладное.
- Придумаете, к каким. А пока мне нужно выглядеть, как идеальная няня. Бедная, но честная, - заметила я, глядя на роскошные драгоценности, которые украшали мою шею.
- У нас все так плохо? - спросил Генри. - Вам больше не выплачивают ренту?
- О, нет! - заметила я, нервничая. - Дело не в этом. Я должна устроиться в один дом няней, чтобы кое-что выведать.
- Понятно. Я поищу для вас приличное платье, - вздохнул дворецкий, а я вертелась перед зеркалом.
План был прост.
Под видом няни по объявлению я приду по адресу. Заодно узнаю, сколько лет ребенку и все, что смогу выяснить. Потом я должна убедиться, что это действительно мой ребенок! И вот тогда уже решать вопрос с его приемными родителями.
На секунду я допустила мысль о том, что это они похитили моего ребенка. Но зачем? Зачем похищать чужого ребенка? Можно же поехать в Дом Милосердия и взять себе отказничка?
Пока что у меня это не укладывалось в голове. Но я решила, во что бы то ни стало докопаться до истины.
- Вот, пожалуйста! - старый дворецкий внес синее шерстяное платье. Оно было явно не новым. Кое-где, если присматриваться можно было увидеть следы старательно зашитых дыр.
- Отлично, - осмотрела я обновку, тут же заходя в свою спальню и примеряя его.
Платье было мне велико.
- Неплохо! Сразу видно, что чужое… Ношенное, - со знанием дела заметил Генри. - Но мне кажется, чего-то не хватает!
- Чего? - спросила я, одергивая платье.
- Белого застиранного кружевного воротничка и какой-нибудь дешевой брошки! - заметил дворецкий, осматривая меня.
- А можно это раздобыть? - спросила я.
- Сейчас пошлю кого-нибудь, чтобы купил дешевую брошку и не новый воротник. А еще няни не ходят в таких туфлях. Они носят черную обувь! Иначе могут подумать, что вы - развратная женщина! Сейчас подумаю, где взять старые туфли вашего размера, - заметил Генри, качая головой.
Он вышел, а я осталась рассматривать платье.
- Я тут посовещался, - заметил он, осматривая мою прическу. - Сейчас вам стоит распустить волосы и убрать их в простую незамысловатую прическу. И гарнитур тоже лучше было бы снять. Няни такой гарнитур не носят, - заметил дворецкий. - Подойдут дешевенькие сережки. Этого вполне достаточно.
Дворецкий даже не спросил, для чего мне это? Меня поражало в этом мире то, что слуги не задают лишних вопросов. Надо, значит, надо.
Через час мне привезли потертый, чуть пожелтевший накладной воротник и такие же, только слегка обтрепавшиеся манжеты. И брошку с какой-то птицей.
Я сколола воротник брошью, нацепила манжеты и собрала волосы в гульку.
- Туфли, хоть и старые, должны быть начищены, - продолжал дворецкий, отдавая распоряжение начистить купленные в магазине поношенных вещей туфли.
Я зашнуровала их, чувствуя, что их кто-то разносил до меня.
