Однажды я не нашла могилу своего ребенка. Она просто исчезла. Малыш, которого я ни разу не держала на руках, потерю которого я не смогла пережить, оказался в Доме Милосердия, а потом его усыновили. Я пошла на удачу в семью, как вдруг узнала, что в семье Моравиа генерал тайно воспитывает девочку. Она по возрасту точно такая же, как моя дочь. Но он ненавидит ее мать. Он уверен, что бессердечная мать сдала ребенка в Дом Милосердия, обрекая на смерть. И даже не ответил на мои письма. Что ж... Придется прикинуться няней! Если для того, чтобы узнать, моя это дочь или нет, мне придется сплести целый клубок лжи, я готова. Но готова ли я к последствиям?- генерал, настоящий мужчина, не изменщик, не предатель, отличный отец- безутешная мать, которую жестоко обманули- няня под прикрытием- проделки милой девочки- вынужденная ложь во благо
Я смотрела вокруг, видя роскошные надгробия, не в силах понять, что произошло. Может, я ошиблась?
Может, перепутала место?
Да, нет! Место верное!
Могила должна была быть рядом с тем каменным надгробием в виде розы — памятником миссис Монфор, моей хорошей знакомой.
Рядом с её памятником, я ожидала найти ту самую могилу моей моего ребенка, которого я ни разу не обняла и не подержала на руках. Который умер сразу после своего рождения, так и не дождавшись, пока я приду в себя. По словам доктора, принимавшего роды, малыш даже не оповестил мир о своем рождении громким детским криком.
Могилы не было.
На том месте, где она должна была быть, всё было заровнено, словно здесь никогда ничего не было. Только ровная земля и тишина.
Неужели я схожу с ума?
Я сжала цветы и игрушечного медвежонка крепче, как будто он мог вернуть мне то, что я потеряла.
Сердце сжималось от боли, когда я пыталась найти могилу, где покоился мой ребенок.
Каждый шаг по холодной земле казался мне вечностью. Я обводила тревожным взглядом ряды каменных надгробий, чувствуя как спокойствие и тишина этого места начинает меня пугать, а потом снова вернулась к каменной розе.
Могилы нет.
Мое сердце забилось сильнее.
Я попробовала вспомнить ориентиры, что я запомнила: тот старый дуб, ветви которого тянулись к небу, как загребущие руки, тот камень с выгравированными именами - целая семья.
Раз в месяц, на протяжении уже пяти лет я прихожу сюда. Первый год я ходила каждый день, пела колыбельные, гладила мрамор и прижималась к нему щекой. Я разговаривала с ним, подолгу просиживая на могиле. Потом я поняла, что сердца у меня не хватит. И стала ходить реже. Сначала раз в неделю. Потом раз в месяц. Боль притупилась, но не прошла.
За это время в моей жизни случилось многое. Муж бросил меня, потребовав развод. Он не хотел быть мужем бледной тени, которая носит в себе тяжкий груз печали. Поначалу он еще пытался что-то изменить, как-то отвлечь меня, развлечь, а потом махнул рукой и ушел. Оставив мне мое приданное и поместье.
“Это же просто ребенок! Мы даже его не знали! У нас нет воспоминаний, связанных с ним. Нет игрушек, нет детского лепета. Проснись! Я прошу тебя! Может, хватит пребывать в этом дурном сне? Никто не носит траур столько лет!”, - тряс меня за плечи муж, когда я в очередной раз заказала букет цветов и игрушки, чтобы поехать к малышу.
“Лидия! Сними наконец-то свой траур! Вон сколько у тебя платьев! Надень любое! Хотя бы на один день! Ради меня! Я уже не говорю о том, чтобы ты снова выезжала в свет! Знаешь, что о тебе говорят? О том, что ты помешалась рассудком. И сейчас, дорогая, я начинаю им верить!”, - слышала я призрачный голос мужа.
“Ты не понимаешь. Успокойся Льюис! Не надо на меня давить! Понимаешь, я не чувствую, что ребенок умер.. Да, это звучит странно, но я почему-то уверена, что он жив… Иногда мне кажется, что я слышала его крик, пока была в беспамятстве… Детский крик. И слышала его несколько раз… ”, - шептала я.
“Именно поэтому ты сутки напролет просиживаешь на его могиле?”- выдохнул Льюис.
“Зато ты там ни разу не был!”, - сглотнула я. - “Ни разу! Ты даже не знаешь, как она выглядит!”
“Хватит! Лидия!”, - выдохнул муж. В его глазах было столько боли и страдания. - “Послушай, да, я ни разу не был на могиле. Но и ты перегибаешь палку. Достаточно месяца траура, чтобы отдать дань усопшему! Но не год! И не три, как ты! За это время у нас могло быть еще двое! Если бы ты перестала носить траур в сердце и спать в отдельной спальне! Иди, я так не могу! Я три года, стиснув зубы, жду, когда моя жена наконец-то соблаговолит пустить меня к себе под одеяло!”.
Я не знала, что ответить ему. Он мне не верил. Мне никто не верил. Но где-то в сердце я чувствовала, что что-то не так. Но объяснить это не могла. Я часто закрывала глаза на кладбище, вслушиваясь в пение птиц и шелест листвы. В такие моменты мне казалось, что я сижу в саду с мужем, а по дорожке бегает наш малыш. Но я открывала глаза и вместо счастливого беззаботного ребенка, видела в конце дорожки красивую могилу с одной датой и фамилией. Так принято было хоронить тех, кто родился мертвым.
И теперь, когда могила исчезла, я была уверена, что схожу с ума.
Может, я ошиблась, и место другое?
Но тогда почему я чувствовала, что это именно здесь?
Почему всё казалось таким неправильным?
Мои мысли путались, и паника начала охватывать меня. Я снова посмотрела на то место, где должен был стоять памятник.
И вдруг заметила неподалеку мужчину, который ухаживал за могилами. Он был одет в старомодную рабочую одежду, его лицо было скрыто тенью под капюшоном. Он, казалось, был здесь постоянно, как будто часть этого страшного места, полного пролитых слез, воспоминаний и боли утраты. Я часто видела его возле чужих могил. Он то сажал цветы, то убирал листья.
Я бросилась к нему, не раздумывая.
- Извините, — закричала я, - Подскажите пожалуйста. Мой ребенок похоронен здесь… Но я не вижу могилы… Не подскажете, куда она могла деться?
