Лицо Деметрио сделалось жестким, похожим на камень, челюсти бешено сжались, глаза его
сверкают и мечут молнии, но губы по-прежнему плотно сомкнуты. На его плечо вкрадчиво и с неж-
ной теплотой опускается рука Аеши.
140
- Патрон Деметрио… Аеша отведет тебя в комнату патрона Ботеля, чтобы вымыть и причесать
твои волосы… Идите… Идите же…
- Оставь меня!..
Разъяренная Аеша выходит одна, меж тем, как Ботель насмешливо хохочет…
- Отличный прицел! Ваши стрелы попали в яблочко, Реверендо… Адела, что происходит?..
- С Вашего позволения… Пойду, займусь жилищем Вероники.
- Вы тоже можете пойти отдохнуть, если хотите, доктор Ботель. Я останусь рядом с сеньорой
Сан Тельмо.
- Как Вам угодно…
Реверендо вернулся к Веронике… Как она красива, даже в этот миг!.. Сомкнутые под грузом
густых, черных ресниц веки, полуоткрытые цветущие, прохладные губы. Утомленная Вероника тяже-
ло вздыхает во сне, и грудь ее трепещет. А эта тонкая, изящная ручка цвета янтаря, рука, давшая по-
щечину Деметрио, поверх темных одеял, словно необыкновенный цветок с шелковыми депестками…
- Господи, если она всего лишь твое творение, то как может твоя Всевышняя доброта допустить
такое?..
Глава девятнадцатая.
- Патрон Деметрио… Патрон Деметрио…
- Да, что?..
- Сеньора Ботель говорит, что ты выпьешь кофе у нее дома.
Деметрио тряхнул головой, уставившись в смуглое лицо индеанки так, словно впервые видит
его, пробудившись от летаргического сна.
Светает. Неясный утренний свет выделяет тонкую, хрупкую фигурку с ожерельем из кораллов, оправленных в серебро, в облегающей пестрой тунике, с длинными черными косами, свисающими на
спину, со стройными смуглыми ногами и совершенными, как у танагрянки*, руками…
- Сеньора Ботель…
- Ты не знаешь, кто это?..
- Ну конечно же знаю. Только я еще раньше сказал тебе, чтобы ты оставила меня в покое.
- Это она приказала мне позвать тебя. Ты всю ночь смотрел, как горит твой дом, всю ночь не от-
дыхал, не ел… Так ты заболеешь, хозяин Деметрио…
- Нет никакой опасности, я не заболею.
Место, где возвышался бывший дом Рикардо Сильвейра, теперь представляет собой лишь про-
странство, покрытое дымящимся пеплом, обугленной древесиной и сломанной домашней рухлядью.
- Почему ты грустишь из-за кучки старых бревен и сгоревшей одежды?.. сеньора Ботель и
падресито сказали, что ты очень богатый… у тебя есть четыре мешочка золота, надежно хранящиеся в
доме Реверендо.
- Золото!.. Золото!.. Проклятое золото!..
- Проклятое?!.
- Да, проклятое. Потому что за него заплачено кровью и слезами. Ради него продается совесть, совешаются самые худшие позорные и бесчестные подлость и гнусность, из-за него одна женщина…
- Одна женщина – что?..
- Ничего. Уходи и оставь меня!.. Оставь меня в покое!
- Я так и должна передать сеньоре Ботель, чтобы она оставила тебя в покое?..
- Нет!.. Ты не должна повторять мои слова… Скажи ей, что я очень благодарен, но ничего не
хочу.
- Хорошо, патрон Деметрио…
- Подожди. Ты пришла из дома Ботелей, правда?..
- Да, хозяин…
- Что они делают?..
- Доктор Ботель храпит с открытым ртом в своем гамаке на веранде…
141
- Как?!
- Он никогда не спит в своей комнате. Сеньора какое-то время поспала, а сейчас поднялась и
приказала мне, чтобы я тебя нашла.
- Тогда они оставили Веронику одну!
- Нет, патрон… Твоя белая женщина спит, а рядом с ней находится падресито.
Деметрио, не отвечая, сжал губы. И как будто угадав все проходящие перед его мысленным
взором и терзающие его видения, нежная и тихая девчушка подходит к нему еще ближе…
- Ты поругался также и с падресито, хозяин Деметрио?.. Ты ревнуешь потому, что он ухаживает
за твоей белой женщиной?..
- Что ты несешь, дура?..
- Не сердись на бедняжку Аешу, она хочет только помочь тебе. Куда ты пойдешь, если ссо-
ришься с падресито и тебе не нравится дом Ботелей?.. Разве только в таверну?..
- Быть может, я поселюсь и в таверне. Это будет единственный способ выдержать дни, которые
меня ожидают.
- Хозяин, сеньора Ботель хочет помочь тебе, а Аеша будет твоей рабыней… Хочешь, я принесу
тебе что-нибудь поесть прямо сюда?.. Не говори, что не хочешь, я пойду поищу…
- Нет, оставь… Аеша!.. Аеша!..
Деметрио сделал несколько шагов вслед за убежавшей, не слушая его, девушкой, но внезапно
остановился. За кучкой кустарников возникает высокая, худощавая, благородная фигура Реверендо
Джонсона, направляющаяся к нему спокойным, неторопливым шагом…
- Добрый день, инженер Сан Тельмо… Я рад встретиться с Вами. Я испугался, что Вы остались
в деревне и мне пришлось бы посетить таверну, разыскивая Вас…
- Я вижу, у Вас высокое представление о моей персоне. Вы отводите мне столь же ничтожную
роль, как и доктору Ботелю.
- Ну, хорошо… Мы судим, сравнивая поведение…
- Выходит, я ничтожнее его, не так ли?..
- Я так не сказал, инженер Сан Тельмо…
- Разговоры ни к чему, когда предельно ясно все дают понять выражение лица и взгляды…
- Вы очень взвинчены. Я понимаю Ваше состояние и сожалею… Любой человек на Вашем ме-
сте чувствовал бы себя хуже Вас.
- Вы продолжаете намеки!..
- Я говорю о Вашем сгоревшем доме, об одежде и вещах, окончательно пришедших в негод-
