– Перестань думать о полицейском! – как будто прочитал ее мысли Лоренс. – Сейчас лучше оставить все, как есть, пока мы не узнаем, как отнесутся на острове к нашему совместному проживанию в одном доме. Ну а если серьезно, то сейчас просто не время кому-то что-то объяснять, – добавил он, открывая перед Кимберли двери приемного покоя.
Переговорив с медицинской сестрой, Лоренс торопливо направился к палате, где лежала Нэнси.
– Мы сможем пробыть у нее всего несколько минут, – сказал он Кимберли, которая еле поспевала за ним. – Ей дали обезболивающее, и она сейчас спит. Ну да хоть взглянем на нее.
Нэнси выглядела ужасно! Похоже, она вылетела через лобовое стекло, разбив его вдребезги. «Порезы и ссадины», – сказал полицейский. Да, но какие порезы и какие ссадины!!!
Кимберли задохнулась от сострадания к подруге. Слезы дрожали на ее длинных ресницах. Лоренс терпеть не мог женских слез. После смерти отца его мать много плакала, и у Лоренса на всю жизнь осталась горечь от их вида. Взяв бумажную салфетку из коробочки, стоящей на прикроватной тумбочке, он принялся вытирать слезы на щеках Кимберли, как когда-то вытирал их на лице матери.
– Не пугайся, внешность обманчива. Все не так уж и плохо, – утешал ее Лоренс, сам не веря в то, что говорит.
– О, Лоренс! Бедная Нэнси! – Кимберли прижала мокрое от слез лицо к его плечу. – А мы сидели дома, наслаждались обедом, думали, что и она проводит приятный вечер с родителями! – Ее плечи тряслись от рыданий. – Она ведь поправится, Лоренс? Поправится, да?
У Лоренса подкатил комок к горлу. Эта девушка своей искренностью задела в его душе что-то, что он считал давно умершим. Даже к своей матери он не испытывал таких нежных чувств, какие вызвала Кимберли Кентон. А ведь он очень любил свою мать.
– Она поправится, Кимберли. Обязательно поправится, – уверенно сказал он. – И прекрати реветь! Вряд ли это понравится Нэнси, если она вдруг проснется. Пойдем-ка отсюда, все равно мы пока ничем ей не поможем, а я боюсь, как бы этот кошмар и тебе не навредил.
Лоренс поспешил к двери, но неожиданно остановился, круто развернулся и вновь подошел к Нэнси. Не обращая внимания на Кимберли, которая застыла в дверях с широко раскрытыми глазами, он наклонился к молодой женщине и нежно поцеловал ее. Слезы мгновенно просохли на щеках Кимберли. Она гордо выпрямилась и, высоко подняв голову, вышла из палаты. Лоренс догнал ее уже в холле. В молчании они прошествовали к машине.
– Что-нибудь выпьешь? Сварить кофе? – спросил Лоренс, когда они вернулись домой.
– Нет, спасибо, – вяло отказалась Кимберли. – Если ты не возражаешь, я пойду прилягу.
– Почему я должен возражать?
Лоренс сел за стол, придвинул бокал с недопитым Кимберли вином и, прежде чем осоз-нал свое действие, осушил его, а затем с отвращением поставил бокал обратно на стол.
– Что ты так на меня смотришь? – встретившись с Кимберли взглядом, спросил он.
Кимберли удивленно перевела глаза на пустой бокал.
Черт возьми, разозлился Лоренс, я не обязан перед ней отчитываться в своих действиях!
Я вообще никогда и ни перед кем не отчитывался!
И не собираюсь!
Кимберли долго не могла уснуть. Нэнси, в ссадинах и в кровоподтеках, так и стояла у нее перед глазами. Кимберли, проворочавшись всю ночь, поднялась, лишь забрезжил рассвет. Однако Лоренс все-таки опередил ее. Значит, ему тоже не спалось.
Она нашла его в кухне за приготовлением кофе. Мельком взглянув на Кимберли, он продолжал процеживать кофе себе в кружку.
– Налей себе, – кивнул он на кофеварку.
Она наполнила чашечку горячим, но почти безвкусным кофе и села напротив него. Кимберли ненавидела электрические кофеварки. Кофе получался хоть и крепким, но каким-то пресным на вкус.
Гнетущая тишина повисла в помещении. Кимберли в конце концов не выдержала затянувшегося молчания.
– Ты уже позвонил в больницу?
Лоренс кивнул.
– Нэнси не спала. Я сейчас еду туда. Ты со мной?
Кимберли показалось, что он спросил ее просто из вежливости. Скорее всего ему хотелось бы встретиться с Нэнси наедине.
Она отрицательно покачала головой.
– Передай ей от меня привет и скажи, что я заеду попозже.
– Ладно, – проворчал он удивленно. – Пожалуйста, никуда не исчезай. Когда я вернусь, поедем на съемочную площадку. Пора познакомить тебя с группой. Хорошо? – не дождавшись ее реакции, переспросил он.
– Хорошо, – эхом отозвалась Кимберли.
Что ж, работа есть работа! Даже если ураган, наводнение, цунами! Или любимая женщина лежит с переломанной рукой!
А то, что Лоренс любит Нэнси, для Кимберли стало абсолютно ясно после вчерашнего посещения больницы. Возможно, он и сам это осознал только сейчас.
Кимберли была буквально уничтожена этим открытием. Ужасно, что человек, который тебе не безразличен, влюблен в другую женщину.
И эта женщина – твоя подруга, по крайней мере, таковой Кимберли считала Нэнси.
– Если Лоренс думает, что он единственный мужчина в жизни Нэнси, он сильно заблуждается! – злорадно подумала Кимберли, набирая телефонный номер…
