— Пока! — отозвался парень и захлопнул дверь.
Катрина находилась в какой-то темной комнатушке, где ее окружали странные существа, не позволявшие ей убежать. Они медленно надвигались на нее, постепенно сжимая круг. И вот она уже смогла различить их лица. Это были люди, которых она когда-либо знала: школьные друзья, родственники, преподаватели из школы и колледжа, коллеги — среди последних оказалась даже Диана Шнелль, завуч. Именно она первая крикнула: «Лгунья!» Остальные призраки тут же подхватили это, и вид у них был такой, будто они собирались как минимум насадить ее голову на кол.
Девушка зажала уши руками, зажмурилась и упала на колени. Кто-то схватил ее. Она закричала, вот только горло ее сжалось, и вопль получился безмолвным. Вцепившаяся ей в волосы рука принялась неистово трясти ее. Катрина попыталась ослабить хватку, но это оказалось ей не под силу. Тогда она впилась в руку ногтями и, к своему ужасу, ощутила, что та оказалась мягкой и податливой, — девушка вырвала из нее кусок сырой гниющей плоти.
«Шон! — обожгла ее мысль. — Даже Шон восстал из мертвых, чтобы покарать меня!»
В конце концов ей удалось вырваться. Она резко обернулась, однако глазам ее предстал не Шон, а Чарли. Волосы и брови у него полностью сгорели, багровая кожа была сплошь покрыта пузырями, а местами и вовсе отсутствовала, и среди оголенных сухожилий и черных от запекшейся крови вен копошились белые опарыши.
Толпа призраков разом навалилась на нее, осыпая ударами и пинками. Катрина успевала различить только мелькающие руки и ноги да ухмыляющиеся лица…
Внезапно обстановка сменилась, как это часто происходит в снах. Теперь девушка оказалась в другом помещении, прикованная тяжелыми ржавыми цепями к грязной каменной стене. В противоположном конце комнаты к потолку за руки был подвешен какой-то мужчина.
Нет, только не это! Катрина поняла, где оказалась.
Заскрипела дверь, и на пороге возник палач в длинном черном балахоне и капюшоне, скрывающем его лицо. В руке он сжимал жуткого вида клинок. Экзекутор привычно принялся за Шона — он разделывал, резал на кусочки, свежевал, кромсал его тело. Катрина заходилась криком, заклиная его остановиться, но мучитель не обращал внимания на ее мольбы. Он сосредоточенно продолжал заниматься своим делом. Когда от Шона уже мало что оставалось, палач обернулся. А потом скинул с головы капюшон.
Джек!
Содрогнувшись, она проснулась. Сердце выбивало в груди барабанную дробь. Какое-то мгновение девушка совершенно не понимала, где находится. Легла она еще засветло, теперь же спальня была погружена в темноту. Шел дождь, и капли барабанили по стеклу, словно чьи-то костлявые пальцы. Катрина почувствовала, что кто-то лежит рядом с ней. Она отшатнулась, но быстро поняла, что это Бандит. Псина еле слышно похрапывала. Из гостиной доносился какой-то шум. Как будто телевикторина. Но разве она включала телевизор? Нет…
Джек? Неужели он здесь?!
Эта мысль привела ее в ужас. Девушка попыталась убедить себя, что такую реакцию вызвал сон, но тут же сдалась — ее страх перед Джеком был самым настоящим.
В это было трудно поверить, но сомнений не осталось: парень оказался не тем, за кого она его принимала. Ладно, пускай они оба соучастники убийства, но ее-то пожирают изнутри страх и раскаяние, а Джек спокоен как удав. Он ни разу не выказал признаков сожаления. Единственное, что его волнует: как избежать наказания.
Полицейский!
Только сейчас Катрина вспомнила про свой звонок Джеку, который в тот самый момент как раз и разговаривал с копом.
Девушка с трудом поднялась с матраса. Грудь ей словно сжимал металлический обруч, во рту пересохло. Она осторожно прокралась по спальне, приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Через дверной проем в гостиной виднелись скрещенные в лодыжках ноги Джека. Сидит в кресле, поняла Катрина. Она почувствовала сильное желание броситься к черному ходу. Вот только поступать так нельзя. Может, судьба Джека ее больше и не волнует, но собственная все еще имеет значение. И она не знает, что ей делать дальше: стоит ли явиться с повинной или же нет. Ведь если Джек сидит у нее в гостиной, а не в полицейском участке на допросе, значит, ему все-таки удалось одурачить того копа.
А вдруг все и вправду закончилось?
Девушка глубоко вздохнула, взяла себя в руки и направилась в другую комнату. По телевизору действительно шло «Колесо фортуны», и одна из участниц игры верещала с экрана: «Давай! Большие деньги!»
Джек взглянул на появившуюся Катрину и поднялся:
— Привет!
— Как прошло с полицейским? — сразу перешла она к делу.
Джек рассказал.
— Так значит, он поверил?
— Проглотил наживку целиком.
— Он нагрянет ко мне снова?
— Не вижу причин для этого. Все позади, Кэт.
Казалось бы, новость должна была привести Катрину в восторг, однако истина заключалась в том, что она совершенно ничего не ощущала. Ничего, кроме страха — страха перед стоящим рядом мужчиной.
А он запустил руки ей в волосы, привлек к себе и поцеловал в губы. Девушка отвернулась. Джек отстранился и пытливо заглянул ей в глаза:
— Что-то не так?
