– Ты ей и это ляпнул?
– А что такого? У меня есть полное право участвовать в жизни сына, я в состоянии дать ему все… вернее, им обоим.
Стиви смотрела на меня как на круглого дурака.
– Что ты на меня так смотришь?
Сестра со вздохом покачала головой. Ну что за манера тянуть с объяснением!
– Ты сам себя послушай. Эта женщина всю беременность проходила одна и сама, без помощи, четыре месяца растит ребенка. Ты неожиданно сваливаешься ей на голову, она узнает, что ты наплел о себе с три короба и что у тебя хренова туча денег. А ты, обнаружив, что заделал ей дите, сразу полез распоряжаться ее жизнью!
– Ничего я не полез! Я знаю, что накосячил, но отчего вдруг такая реакция на мое естественное желание участвовать в их жизни?
– Эр Джей, то, что ты говоришь, и то, что слышит Лейни, – это две большие разницы.
– Не понял.
Стиви кивнула, будто не удивившись.
– Помнишь, когда родился Макс, Джой никому не давала его подержать, сразу забирала?
– Да, что-то такое было, но при чем тут…
– Материнский инстинкт – мощная штука, братец. Первую неделю Джой Макса с рук не спускала, даже Кайлу удалось подержать сына максимум минут пять. Я, конечно, не специалист, но, по-моему, Лейни испугалась, что ты отберешь у нее ребенка.
– Как ей такое в голову взбрело?!
– Потому что у тебя немыслимые бабки и ты планируешь устроить у себя в доме детскую.
– Но я же о них обоих хочу заботиться!
Стиви подперла щеку кулаком:
– А Лейни это знает?
– Да, наверное… – я провел рукой по волосам. – И что теперь делать? Вчера я попытался вернуться в ее жизнь, и вот я папаша без прав на собственного ребенка! Как мне поступить?
– Нужно проявлять внимание и к сыну, и к мамаше. Покажи, что ты любишь их обоих.
– Каким образом?
– Тем же самым, как ты заставил ее смягчиться, наврав, что ты не игрок НХЛ и не миллионер: делай для них всякие приятные пустяки. Лейни – мать-одиночка, живущая на зарплату. Ты уже забыл, как год назад Джой и Кайл с ног валились? Даже сейчас удивительно, что они еще шевелятся в одиннадцатом часу вечера. Быть родителями дико трудно, а мать-одиночка – да это просто подписаться года три ходить как зомби!
Стиви говорила дельные вещи, которые мне в голову почему-то не пришли.
– Так я поэтому и готов о них позаботиться…
– Да, но заботиться нужно так, чтобы твоей Лейни не казалось, будто она пляшет под чужую дудку. Заказывай для нее продукты, чтобы ей не бегать по магазинам, найми уборщицу, оплати ей СПА, чтобы она смогла позволить себе чертов педикюр… Джой была просто счастлива, когда мы с мамой возили ее в СПА. Лейни-то, небось, своих ног из-за пуза несколько месяцев не видела, а теперь у нее ни времени, ни сил, ни денег на такую роскошь. Дай ей основание поверить, что ты не только плейбой и лгун.
– Вот один раз стоило солгать, и сразу я…
– Один, зато по-крупному. Лейни надо поверить, что на тебя можно положиться, так будь надежным!
– О’кей, это я могу. Надежность – мое второе имя.
Меньше суток назад я придумывал самые оригинальные способы вновь забраться к Лейни в трусы и постель, а сейчас мог думать только о том, как бы понадежней закрепиться в ее жизни и не пропустить больше ни одного дня общения с сыном. Чего я точно не хочу, так это чтобы Коди рос без отца.
Я пятилась из лифта, поглядывая на закрытую дверь Уолтера. Мне перед ним было немного неловко, но нельзя же отбирать у Эр Джея возможность проявить себя в общении с Коди. Может, имеет смысл дать шанс и нашему общению, смотря по тому, чего от меня хочет Эр Джей… И только развернув коляску с Коди, я обратила внимание на штабель коробок у моей двери.
– Это еще что такое? – спросила я Коди, который гулил и тряс мишку-погремушку.
Дверь напротив распахнулась, и Уолтер остановился на пороге, сложив руки на груди.
– Все уже лежало, когда я пришел с работы, только две верхние доставили минут двадцать назад.
Он еще не переоделся после работы, был в льняных брюках и белой рубашке с коротким рукавом. На шее висел полосатый галстук, а из нагрудного кармана торчал прозрачный чехол с ручками.
– Привет, Уолтер, – я вставила ключ в замок, сознавая, что следует объясниться, но абсолютно не испытывая желания это делать.
Уолтер сразу подошел помочь – придержал дверь, пока я ввезла Коди в прихожую, и перенес все коробки. Некоторые оказались тяжелыми, учитывая, как вздулись вены у него на шее и налилось темной кровью лицо.
Покончив с этим, Уолтер сунул руки в карманы:
– Я не знал, что ты встречаешься с другими.
Я отстегнула ремень коляски и взяла Коди на руки, закрываясь им от неприятного разговора, как щитом.
– Уолтер, это не так.
– А как? Вчера ты пошла на свидание, подкинув Коди Иден, а потом, нимало не скрываясь, поднялась к себе вместе с мужчиной!
Я поняла, как вчерашние события должны выглядеть в глазах Уолтера и как задета осталась бы я на его месте.
– Это не просто мужчина, он отец Коди.
Гнев Уолтера сменился замешательством.
– Ты же сказала, его отец не хочет знать мальчика!
Я помассировала занывший висок.
– Я ошибалась. Недавно мы восстановили отношения.
