Кстати, с точно такими же проблемами столкнулись и Юра с Колей Савичевыми. И решение приняли мы практически одновременно. Первыми ВТУЗ покинули ребята. Вслед за ними и я перевелся в Московский областной государственный институт физической культуры, который нам куда больше подходил, так как это был все-таки профильный институт для спортсменов. А второе — там была еще и военная кафедра. Сейчас это очень важно.
Оформление перевода в Малаховку заняло почти неделю, но в результате я стал студентом этого института.
И за хлопотами по поводу перевода я даже как-то упустил очередное объявление журналом «Франс Футбол» номинантов на «Золотой мяч» 1985 года. И я третий год подряд попал в число счастливчиков.
Если в 1984 году у меня были сильные козыри — один чемпионат Европы чего стоит, да, собственно, на самом деле я за него и получил «Золотой мяч», — то 85-й при всей его насыщенности с точки зрения международных успехов у меня был немножко поскромнее. Да, Кубок кубков достался моей команде, и вклад в эту победу у меня был достаточно значительный — один титул лучшего бомбардира турнира чего стоит. Но все равно этот европейский трофей немного не того уровня, и успехи в Кубке чемпионов котируются выше.
Но здесь была достаточно важная оговорка. Если бы в финале Кубка чемпионов победил «Ювентус», то Платини однозначно забрал бы «Золотой мяч». Но в финале-то они проиграли «Ливерпулю», а тот был, как и все остальные английские команды, дисквалифицирован в результате тех бесчинств, которые допустил «Эвертон» после финала с нами.
Скорее всего, это, конечно, не повлияет на позиции английских игроков в голосовании, потому что Брайан Робсон из «Манчестер Юнайтед», Иэн Раш из «Ливерпуля», Саутолл из того же «Эвертона» — все они получили свои номинации. Да и как-то не комильфо кого-то из «Ливерпуля» выделять, с одной стороны, а с другой — ну как признавать лучшим Платини, если он не выиграл в главном матче?
Поэтому интрига все-таки была. Хотя я, положа руку на сердце, проголосовал бы все-таки за Платини. Его успехи в этом году все-таки, на мой взгляд, чуть-чуть побольше, чем мои. Но посмотрим, что скажут журналисты и прочие члены жюри. А ну как получиться на предновогоднем голосовании обойти всех своих конкурентов и второй год подряд стать лучшим в Европе!
Странности в этой поездке начались уже утром 21 декабря, за сутки до вылета в Италию. Именно тогда, когда мы собрались на базу для традиционного инструктажа, который сопровождал все заграничные поездки советских команд, к нам присоединилось сразу три любителя футбола в штатском.
Вместе с команда и ее штатными сопровождающими из КГБ в Италию отправятся целых три новых сотрудника. При том вся эта троица была приставлена персонально ко мне. Как будто бы я представлял из себя очень важную персону, которая нуждается в дополнительной охране. Ну или, наоборот, очень важный заключенный, которого нужно любой ценой удержать и не допустить его побега.
Нам «Аэрофлот» выделил чартерный рейс. И в самолете все трое как будто бы сверлили мою спину глазами. При том, что характерно, ни Иванов, ни Воронин, ни администраторы команды с ее начальником — никто не мог ответить мне на один простой вопрос: зачем дополнительные шпики, когда у нас есть свои, родные?
Валентин Козьмич отводил взгляд, а когда я настаивал, то говорил, что он не понимает, в чем дело, и никаких причин такого пристального внимания компетентных органов к моей персоне нет.
И это было странно. Ведь действительно никаких причин представлять дополнительных КГБ-шников нет. Я не собираюсь сбегать на Запад, да и если бы были хоть малейшие сомнения в моей благонадежности, меня бы просто не выпускали за границу. А каких-то угроз моей жизни или безопасности тоже нет. Все в принципе обычно, и нет, на мой взгляд, ни малейшей причины усиливать эти меры безопасности. Но начальству виднее.
В Турине нас встретили просто роскошно, как настоящих рок-звезд. И если внимание прессы к моей персоне еще можно как-то объяснить — все-таки то, что я перехожу в «Ювентус», пусть и не сейчас, а через несколько лет, не было ни для кого сюрпризом, и интерес к Ярославу Сергееву оправдан и обоснован, — то вот то, что итальянские журналисты очень активно общались и с другими торпедовцами, главным образом с Заваровым и братьями Савичевыми и Добровольским, стало неожиданностью.
Такое ощущение, что абсолютно все молодые советские игроки, которые успели зарекомендовать себя в Европе, стали желанной целью как для прессы, так и для скаутов футбольных клубов.
То, что последние интересуются торпедовцами, выяснилось уже в отеле в Турине, куда нас привезли. Сразу два очень представительных итальянца вместе с переводчиками сделали все, чтобы прорваться как раз к Заварову. И эти дополнительные сотрудники КГБ как раз выступили таким своеобразным щитом для того, чтобы оградить Сашку от чрезмерного внимания иностранцев.
