— Товарищ Генеральный секретарь, конечно, — ответил Громыко. — Дубинин уже вылетел на Канары, и как только он выйдет с нами на связь, мы сразу проинструктируем нашего посла, и он приступит к переговорам.
— Отлично, — кивнул Романов. — Давайте, Андрей Андреевич, действуйте.
Абдулла Юсуф Аззам стоял у панорамных окон холла отеля и смотрел на полицейское оцепление, которое виднелось на почтительном удалении и растянулось по площади перед зданием. Испуганные испанские стражи порядка держались на почтительном расстоянии, и по ним было видно, что главное, что они чувствовали, — это страх.
В глазах Аззама не было торжества победителя — только всепоглощающая ярость фанатика, замешанная на горе человека, потерявшего все в этой жизни.
Четыре месяца назад, 8 сентября 1985 года, советские ракеты превратили лагерь Бадабер в дымящиеся руины, под которыми нашла свой последний покой вся семья Абдул-Аззама — жена, сыновья и дочь. Абдул-Аззам привез детей для того, чтобы создать живой щит, надеясь на то, что это послужит дополнительной защитой. Но все равно в смерти всей своей семьи он винил исключительно проклятых безбожников с севера.
Не себя самого, не пакистанских военных, взявших штурмом лагерь, когда там вспыхнуло восстание советских пленных, не свою жену, готовившую смертниц, не других полевых командиров, которые с пеной у рта истово кричали о халифате и смерти неверных и резали головы каждому, кто не хотел превращения Афганистана в средневековую религиозную диктатуру. Нет, во всем виноваты именно проклятые красные.
После прочитанной над могилами семьи суры из Корана он поклялся отомстить. И в качестве мести он выбрал один из символов проклятого Советского Союза и его гордость — а именно футбольную сборную.
— Учитель, я привел Халила, как ты и говорил, — голос Абу Мухаммада, ближайшего сподвижника Аззама и по совместительству приговоренного в Алжире наемника, оторвал бывшего проповедника от горьких размышлений о погибшей семье.
— Отлично. Оставь меня с ним наедине, — мрачно сказал Абдул-Аззам.
Спустя мгновение перед ним уже стоял Халил, с которым Абдул-Аззам познакомился всего три месяца назад. Халила ему порекомендовал лично Бен Ладен как очень большого специалиста.
Абдул-Аззам поделился с Бен Ладеном планами о захвате советской футбольной сборной, и Халил, по словам Бен Ладена, подходил для этой операции как нельзя лучше. Этот пакистанец вместе со своими людьми — а фактически у Халила была спаянная ячейка боевиков — уже несколько раз участвовал в различных боевых операциях и имел на счету чуть ли не два десятка убитых неверных. Он считался одним из лучших воинов Аллаха.
Но сегодня этот воин опозорил не только свое имя, но и имя своего отца, деда и всех остальных предков. Потому что именно Халилу, как самому опытному командиру, Абдулла Аззам поручил непосредственно захват этажа, на котором располагалась советская футбольная сборная. И именно с этой задачей Халил не справился.
Когда его воины ворвались на этаж с советскими спортсменами, то встретили там ожесточенное сопротивление. Из шести бойцов, отправленных на захват, трое так и остались лежать на том этаже. И ладно бы потери — в конце концов, каждый погибший за дело Аллаха получал место в раю.
Хуже всего было то, что проклятые русские в результате забарикадировались на последнем этаже гостиницы. И не просто забарикадировались, но и получили в свое распоряжение целых два автомата с полусотней патронов. То, что сопровождать футболистов будет пара-тройка агентов КГБ, было понятно. Но сегодня воинов Аллаха встретила целая полудюжина. Которая еще и смогла каким-то образом быстро сориентироваться и сразу же оказать сопротивление.
Да, четверо из них так и остались лежать на полу этажа, занятого советской делегацией. Но это не извиняло Халила.
— Ты хотел меня видеть? — спросил Халил Аззама, когда они остались наедине.
— Да, — ответил Аззам.
А потом, не давая ничего сделать Халилу, выхватил нож и вонзил тому в сердце. Удар не убил пакистанца сразу, так что тот успел услышать последние слова своей жизни:
— Это тебе за то, что ты разочаровал меня. Из-за тебя у воинов Аллаха могут быть большие проблемы. Наказание за твою ошибку — смерть.
Когда Халил затих, Аззам брезгливо вытер руки об одежду убитого, а потом обратил внимание на то, что Абу Мухаммед зашел в помещение. По виду сподвижника было понятно, что у того есть новости.
— Говори, — сказал Аззам.
— Учитель, испанцы просят переговоров.
— Хорошо. Мы готовы их выслушать.
Савелий Евсеевич Мышалов никогда не думал, что его медицинские навыки понадобятся в такой обстановке. Врач сборной СССР уже много лет работал со спортсменами, лечил растяжения, переломы, ушибы. Но сейчас на чердаке испанского отеля «Бая Фелис» ему приходилось извлекать пули и останавливать артериальное кровотечение под звуки автоматных очередей этажами ниже.
