Следующие несколько дней можно сказать, что все «Торпедо» работало над новой системой игры в защите. И это меня очень и очень радовало. Становилось понятно, что, несмотря на те проблемы, которые были у дубля в первой игре, когда четверка в линию только появилась у нас, Стрельцов все равно принял решение, что новая схема — это не просто разовый эксперимент, а новая реальность торпедовской обороны. И что мы действительно движемся к тому, чтобы начать сезон именно так.
Но в любом случае, даже двусторонние игры, сколько бы их ни было, и упражнения — это только начало. И они в принципе даже не способны в полной мере показать эффективность новой схемы, так как все-таки проверять ее нужно во время реальной игры.
И очень удачно было то, что у нас впереди еще несколько контрольных матчей с самыми сильными командами Советского Союза. И первым номером у нас поединок с киевским «Динамо». Игра против команды Лобановского должна была показать, как наша новая защита будет справляться с очень сыгранной, мастеровитой и, самое главное, быстрой командой, которой и являлось «Динамо».
И надо сказать, что эта игра, которая состоялась на второй неделе февраля, дала много пищи для размышления как Стрельцову с Ворониным, так и Валерию Васильевичу Лобановскому. Потому что киевляне — и многоопытный обладатель «Золотого мяча» Блохин, и новичок команды Беланов, которого всерьез все считали как раз наследником Блохина, и остальные игроки — оказались, можно сказать, в тактическом тупике, когда «Торпедо» сыграло против них в линию.
Раз за разом наша защита оставляла нападающих киевлян в офсайде. Притом офсайдная ловушка — искусственное положение «вне игры» — у нас удавалось очень и очень эффектно и эффективно. Только Беланов чуть зазевается— и он уже на метр ближе к воротам Сарычева, чем наша защита. Пас от игрока, владеющего мячом, и на бровке загорается флажок — вне игры. А потом еще вне игры, и еще вне игры. Блохин попытался принять мяч на одной линии с нашими защитниками, но нет — в момент передачи вся четверка делает два-три шага вперед, и, извините, снова флажок.
Плюс еще и Валера Сарычев, которому объективно было тяжело подстроиться — он так и не переборол в себе вот эту манеру застывания на линии ворот — в игре с киевским «Динамо» был куда более мобилен и два раза очень четко и грамотно подстраховывал наших оборонцев и те редкие попытки атаковать из глубины, которые все-таки получились у киевлян, в результате закончились мячом в руках Сарычева.
Так что товарищеский матч с киевлянами закончился нашей сухой победой 4:0 и полным отсутствием ударов по нашим воротам из пределов штрафной. «Торпедо» не дало сделать киевскому «Динамо» вообще ничего.
А спустя неделю состоялся следующий контрольный матч, в котором против нас играли наши соседи — московские спартаковцы. Команда Константина Ивановича Бескова, точно так же как и киевское «Динамо», являлась одним из главных специалистов в СССР по атакующему футболу. Плюс в составе «Спартака» есть еще и такой техничный игрок, как Черенков. Поэтому посмотреть, как линия будет работать в матче против этой команды, было не только любопытно, но и полезно.
И спустя 90 минут после стартового свистка можно было с полной уверенностью сказать, что отлично работает линия. Как и в случае с киевским «Динамо», наш соперник выглядел ошарашенным. То, что Рудаков и Черенков — главные атакующие силы «Спартака» — в новых условиях теряются и не знают, что делать, стало очень приятным итогом этой игры для Стрельцова. И, наоборот, причиной самой настоящей фрустрации для Бескова, который к концу матча уже не стеснялся в выражениях.
Правда, костерил Константин Иванович не своих оплошавших форвардов и полузащитников, а хитрых защитников «Торпедо» и наш тренерский штаб, «которые придумали „какую-то х…ю“, которая не позволяет нормальным людям играть в футбол!»
Но надо отдать должное Бескову — несмотря на свой почтенный по футбольным меркам возраст и общую горячность и несдержанность, которая ему была присуща, после матча он вместе со своим помощником засел в кабинете Стрельцова. И там состоялась более чем двухчасовая дискуссия двух тренерских штабов на тему того, что же сейчас произошло на поле.
То, что наши тренеры обсуждали со спартаковцами тактику, мне стало понятно, потому что я выступил своеобразным докладчиком и произнес целое выступление по поводу того, что пришло мне в голову и как в итоге мы дошли до такой жизни.
И этот момент, который мне, человеку из XXI века, казался диким и немыслимым — то, что тренеры одной команды делятся своими тактическими ноу-хау с прямыми конкурентами по чемпионату, — здесь, в Советском Союзе, было вполне естественно. И Бесков не первый, с кем Стрельцов обсудил линейную тактику. Точно такую же дискуссию, только даже более длительную и жаркую, я видел после матча с киевским «Динамо». Лобановский точно так же, как и Бесков, захотел получить объяснение от Стрельцова и Воронина на тему того, что произошло, как они додумались до линейной тактики и какие могут быть методы борьбы с ней.
