— Ребята! — объявил Караченцов. — Знакомьтесь, к нам Ярослав Сергеев пришел!
— Из «Торпедо»? — уточнил кто-то.
— Он самый.
И тут из дальнего угла комнаты поднялся высокий мужчина с характерным профилем и проникновенными глазами. Я узнал его сразу — Евгений Евтушенко.
— Ярослав Сергеев! — Поэт подошел ко мне с широкой улыбкой. — Наконец-то познакомились! Евгений Евтушенко.
— Очень приятно, — пожал я ему руку. — А вы что здесь делаете?
— Да я часто к ребятам захожу, — засмеялся Евтушенко. — Люблю театр. А «Юнону» вообще считаю шедевром. Кстати, и футбол очень уважаю. Вы сегодня из Одессы вернулись?
Я кивнул, и лицо поэта стало серьезным.
— Слышал про инцидент в Одессе. Неприятная история.
— Вы в курсе? — удивился я.
— Конечно. У меня везде друзья есть. — Евтушенко подмигнул. — Слушай, а давайте продолжим разговор в более подходящей обстановке? Знаю одно местечко…
«Арагви» встретил нас приглушенным светом, запахом специй и звуками грузинской музыки. Ресторан был полон — за столиками сидели известные лица, которых я узнавал из газет и телевизора.
— Евгений Александрович! — Нас встретил метрдотель, элегантный грузин в безупречном костюме. — Как всегда, ваш обычный столик?
— Конечно, Гиви, — кивнул Евтушенко. — Только сегодня нас четверо.
Нас проводили к уютному столику в углу зала. Обстановка располагала к неспешной беседе — мягкое освещение, белоснежные скатерти, живые цветы.
— Вино будем пить? — спросил Евтушенко. — Здесь отличное «Саперави».
— Можно, — согласился я. — Но немного.
— Конечно, ты же спортсмен. Гиви! — подозвал он официанта. — Принеси нам бутылочку «Саперави» 78-го года. И закуски по полной программе.
Через несколько минут стол превратился в произведение искусства. Сациви— нежнейшие кусочки курицы в ореховом соусе, которые просто таяли во рту. Хачапури по-аджарски — лодочка из теста с сыром и яйцом, от которой шел ароматный пар. Лобио — фасоль в глиняном горшочке с кинзой и специями. Мцвади — шашлык из баранины, приготовленный на мангале, сочный и ароматный.
— Попробуйте хинкали, — посоветовал Евтушенко. — Здесь их делают лучше, чем в самом Тбилиси. И заказывайте обязательно два вида — с мясом и с сулугуни.
— С сыром? — удивилась Катя.
— Ах, это особенная история! — оживился поэт. — Хинкали с сулугуни — это настоящий деликатес. Тесто такое же тонкое, но внутри расплавленный сулугуни с зеленью. Когда кусаешь — течет горячий сырный бульон. Это просто фантастика!
Официант принес две тарелки хинкали. Мясные были классическими — тонкое тесто, внутри сочная начинка из баранины и пряностей. Но сырные… Боже мой! Когда я надкусил первый, во рту разлился потрясающий вкус расплавленного сулугуни, смешанного с кинзой и укропом.
— Невероятно! — не смог сдержаться я. — Я такого еще не пробовал.
Это была чистая правда. Хинкали с сыром это настоящая калорийная бомба. В 21 веке я такое не ел.
— Вот видите! — засмеялся Евтушенко. — А ведь многие даже не знают, что хинкали бывают не только с мясом. Сырные — это поэзия грузинской кухни!
— А вы часто в рестораны ходите? — поинтересовалась Катя.
— Редко, — ответил Евтушенко. — Но «Арагви» — это особое место. Тут вся творческая Москва собирается. Видите вон ту пару за угловым столиком? Это Владимир Меньшов с Верой Алентовой.
Я оглянулся и действительно увидел знаменитого режиссера с актрисой.
— Володя еще молодой, но уже гений, — добавил Евтушенко. — После «Москва слезам не верит» вся страна его знает.
— Да тут половина Союза писателей каждый вечер сидит, да и не только писатели любят это место, — продолжал Евтушенко. — Но хватит о глупостях. Давай лучше о том что действительно важно. О футболе.
Вино развязало мне язык, и я начал рассказывать. Про тренировки, про тактику, про взаимоотношения в команде. Евтушенко слушал внимательно, задавал умные вопросы.
— А как ты к славе относишься? — спросил он, откусывая кусочек хачапури. — Не давит?
Я задумался. Вопрос был непростой.
— Знаете, — сказал я наконец, — слава — это как обоюдоострый нож. С одной стороны, приятно, когда тебя узнают, когда люди радуются твоим успехам. С другой — постоянно чувствуешь ответственность. Нельзя расслабиться, нельзя подвести.
— Понимаю, — кивнул Евтушенко. — У меня похоже с поэзией. Написал что-то — и сразу все ждут, что следующее будет еще лучше.
— А вы футбол играли? — поинтересовался я.
— В молодости немного. — Поэт засмеялся. — Но быстро понял, что мое призвание — слова, а не мяч. Хотя за сборную всегда болею. Особенно когда такие игроки, как вы, играют.
Официант принес следующую порцию блюд. Чахохбили — курица в томатном соусе с травами, ароматная и нежная. Аджапсандали — овощное рагу, которое здесь готовили по особому рецепту. Чурчхела — грузинские сладости из виноградного сока и орехов.
— А расскажи про команду, — попросил Евтушенко, наливая всем вина. — Как у вас отношения? Дружные?
