Концовка матча получилась как говорится обоюдоострой, что мы что Днепр могли выиграть. На удары братьев Савичевых очень опасно ответил Таран, но в итоге 3:3. Последний матч на старом «Торпедо» получился очень упорным, зрелищным и результативным. Конечно жалко что нам не удалось победить но учитывая то как закончился первый тайм итог очень и очень приличный.
А учитывая то что мы 27-го здесь же на Торпедо обыграли Черноморец то и вовсе можно сказать что июнь мы закончили на мажорной ноте. Украинские команды не смогли помочь своему флагману, Динамо Киев в его погоне. У нас всё так же есть отрыв и он хороший.
Само собой что последний матч на старом Торпедо и нормальный результат двух последних матчей стал достаточным поводом для того чтобы как следует это дело обмыть.
Даже Воронин, который обычно старательно избегал «мероприятий по укреплению общекомандного духа», как шутливо называл подобные попойки наш капитан Круглов, и тот присоединился к нам чтобы почтить старый стадион.
К нам в ресторане Арбат, а именно здесь Торпедо решило «помянуть» свою старую арену присоединились еще и ребята из «Днепра». Гена с Олегом, Володя Лютый и Ваня Вишневский.
Краковский тоже хотел поучаствовать но Емец, тренер Днепра вместе с врачами ему запретил.
С мужиками из Днепра торпедовские сборники, я в том числе общались очень хорошо, так что ничего удивительного в том что они были с нами никто не видел.
Больше всех этому обрадовалась кстати моя сестрица, которая почтила нас своим вниманием спустя минут тридцать после начала банкета. На лице Протасова я тоже увидел радость, так что тут не надо быть экстрасенсом чтобы всё понять.
Ну а пока на одном конце страны довольные футболисты водку пьянствовали на другом шла обычная человеческая жизнь. Которая как известно очень сложная штука…
Рука Тани скользнула по его плечу и Андрей притянул жену ближе. В соседней комнате наконец-то уснул годовалый Димка, который весь вечер капризничал и не давал родителям побыть наедине.
— Знаешь, — прошептала Таня, прижимаясь к нему, — я весь день этого ждала. Думаю Димочке нужен братик. Или сестрёнка.
Андрей улыбнулся в темноте. Самые обычные, простые слова, но от них что-то дрогнуло внутри. Три года женаты, а он до сих пор не мог привыкнуть, что эта женщина его, что рядом с ним она становится такой нежной, такой открытой. Такой любимой и желанной.
Телефон зазвонил ровно в тот момент, когда его пальцы коснулись тонкой бретельки её ночной рубашки.
— Не бери, — выдохнула Таня, но Андрей уже потянулся к аппарату. В два часа ночи звонят не просто так.
— Капитан Сергеев, — произнёс он в трубку отчётливо, будто и не спал вовсе.
— Товарищ капитан, дежурный по части лейтенант Смирнов. Срочный сбор по тревоге. Машина уже выехала.
— Понял.
Таня включила лампу, и в её неярком свете глаза жены показались особенно беззащитными.
— Опять учения?
— Сбор по тревоге. — Андрей уже натягивал полевые галифе. — Не смотри так, наверняка очередная проверка боеготовности. Вернусь завтра. Ну, послезавтра.
Таня молча достала из шкафа свежую майку
— А может туда? В Афган? — спросила она после минуты молчания
— Не говори глупостей, — выдавил Андрей, поправляя галифе полевой формы— Это же Юрга, глубокий тыл. Какой Афган? Все, кто нужен, уже там.
Она не ответила, лишь протянула ему офицерские часы. Сергеев взял их, застегнул на своей руке а потом надел китель, убедился что документы на месте. Жена уже проверяла тревожный чемоданчик. Всё молча, на автомате. Жена офицера как никак.
Часы показывали 2:12, когда он закрыл за собой дверь. Дима так и не проснулся, хоть что-то хорошее.
Во дворе уже урчал двигателем уазик. Водитель, молодой сержант, выскочил и распахнул дверь:
— Товарищ капитан, приказано доставить в расположение немедленно.
Сергеев забросил вещи на заднее сиденье, сел в машину. Уазик рванул с места. В зеркале заднего вида Андрей увидел, как в их окнах на пятом этаже мелькнул силуэт жены. Он поднял руку в прощальном жесте, хотя понимал, что она уже не увидит.
В расположении 386-го танкового полка даже в столь поздний час царила непривычная активность. Сергеев сразу понял: что-то серьёзное. Дежурный офицер встретил его у КПП:
— Товарищ капитан, всех офицеров собирают в ленинской комнате. Срочно.
В просторной комнате политпросвещения уже собрались почти все офицеры полка, от командиров взводов до комбатов. Сергеев кивнул знакомым, присел рядом с командиром первой роты, капитаном Свиридовым.
— Что происходит? — вполголоса спросил он.
— Никто толком не знает, — так же тихо ответил Свиридов. — Ночью приказ сверху, всех подняли.
