Как говорится, шила в мешке не утаишь. То, что мама отшила тренеров Спартака, я узнал практически сразу. Она сама мне сказала и начала извиняться.
Первой моей реакцией было высказать ей всё, что я думаю, а потом хлопнуть дверью.
В конце концов, она даже не совсем-то и моя мать. Да и вообще, я с помощью памяти Славы и собственных усилий уже разобрался, что это за зверь такой, Советский Союз, и какие в нем порядки.
На самом деле очень многое, что нам втирали про эту исчезнувшую в 91-м году страну, было откровенной туфтой.
Не был Советский Союз волшебной страной, как считали его апологеты. Проблем здесь хватает, и, как я понимаю, их количество будет нарастать как снежный ком.
Но и страшной зоной, где жили забитые люди, как вещали его противники, он тоже не был!
Как это ни странно, дышалось тут куда легче, чем в России будущего.
В моём провинциальном Мценске не было нужды в решётках на окнах и тяжеленных металлических дверях в подъезды. Тут не требовался паспорт для посадки в самолёт или поезд, и товарищи майоры не имели тысячи и миллионы камер, развешанных на каждом углу, и не контролировали каждый твой чих с помощью отслеживания транзакций по банковской карте или активности в интернете.
А уж контроль родителей за детьми был и вовсе номинальным.
Никого не волновало, куда я ушёл и чем занимаюсь летом. Домашние дела сделал — и гуляй, главное, чтобы в 11 был дома.
Охраны в школах тут тоже нет. Как и тысяч и тысяч здоровенных мужиков, протирающих штаны на стульях во всяческих ЧОПах. Это всё тут просто не нужно.
Время меньшей свободы, но большей независимости. Пожалуй, что так. Но я отвлёкся.
Так вот. Отказ матери тренерам орловской команды имел хоть какое-то значение очень недолго.
Совсем скоро, особенно по меркам вечности, я не буду ни от кого зависеть и сам решу, что мне делать дальше.
И её отказ — это не приговор. Я пробью себе дорогу.
А раз так, то зачем портить отношения с семьёй, пусть даже и такой, и делать какие-то резкие движения? В конце концов, с отцом у меня совсем другие отношения, да и с матерью тоже не стоит сжигать мосты. Жизнь — она штука длинная.
В общем, я её простил. Проявил, скажем так, непринципиальность во второстепенном вопросе.
И то, что я оказался прав, стало понятно, когда отец наконец приехал из своей командировки.
Он сразу сказал, что с Орлом всё устроит и если будет необходимость, сам поедет в Спартак. Вернее, мы с ним поедем.
Но это только если будет необходимость. Отец выделил эти слова голосом, и я не мог не спросить, что это значит.
— Хотел сделать сюрприз, но ладно. Я говорил с директором ЗиЛа, и он мне кое-что пообещал.
— И что же? Пап, давай не томи! Просмотр в Торпедо?
— Почти. Он обещал устроить приезд торпедовского дубля к нам во Мценск. Я так думаю, что это считай то же самое.
Так, дубль Торпедо приезжает к нам, я выхожу против них, произвожу нужное впечатление и… Ну да, это считай то же самое!
— Да! — практически закричал я, — это то же самое! И ты прав, если что, у меня и запасной вариант есть. Пап, спасибо! — я крепко обнял отца. Он и правда молодец.
И хорошо, что я не стал устраивать скандал матери. Раз уж отец всё решил, то оно того не стоило. Своим демаршем я мог только навредить.
То, что 15-го к нам приедет Торпедо, быстро стало главной городской новостью. И надо отдать должное горисполкому. Чтобы не ударить в грязь лицом, чиновники выделили деньги на приведение в порядок городского парка, стадиона, центральной площади города и торговых рядов рядом с ней.
Само собой, что меня, как и всех футболистов города, больше всего интересовало приведение в порядок стадиона. Ему наконец-то обновили трибуну, вместо старой, полностью деревянной, установили новую, большей вместимости, завод отца даже выделил материалы на козырёк.
Кроме хозяйской раздевалки появилась и гостевая, пусть деревянная, но это лучше, чем ничего. Плюс освещение и газон.
И последнее было самым главным. Оказалось, что тут уже есть сорта быстрорастущей травы, которая за две недели вполне способна вырасти до нужных кондиций.
Правда, это было возможно только при должном уходе.
В итоге на всё время до матча центральный стадион города был закрыт. Игры городских команд перенесли на стадион юных пионеров, плюс поставили сторожа, который должен был не пускать на поле любителей попинать мяч.
Впрочем, последнее было лишним. Для чего посеяли траву, знали абсолютно все в городе, и если бы нашлись альтернативно одарённые, которые решили поиграть в футбол на городском стадионе, то им бы простые прохожие шею намылили. Это сто процентов.
Ну а если говорить про Торпедо, то игроки городской команды во главе с Иваном Петровичем приступили к интенсивному циклу подготовки к историческому матчу. Все они плюс-минус понимали, для чего этот матч и кто в нем должен был стать солистом, но это не значит, что остальным можно одно дело пинать.
Позориться и выставлять себя неумехами никто не хотел.
Ну а если говорить персонально про меня, то мой режим дня практически не изменился, ну за исключением ежедневных тренировок, конечно.
