Предсказать последствия мировой войны – задача непростая. Не исключено, что она будет означать конец человеческой расы. Далее если этого не произойдет, война и послевоенные годы могут оказаться еще ужасней, чем нам обещают. Но не исключено, что человечество выживет. Война отбросит его далеко назад, во тьму. Но годы пройдут, выжившие состарятся, дети их детей станут взрослыми… и будут вспоминать страшные годы как далекую бурю. Возможно, за упадком последуют счастливые времена. Война станет концом нашего – но не их – мира. Большая часть нашего наследия находится в миллионах библиотек, и это наследие представляется куда более здоровым, чем само человечество. И я не принимаю аргумента, что технологический уровень не будет восстановлен, потому что наша цивилизация исчерпала все ранее доступные ресурсы. Это касается только нефти; цивилизациям, возникшим после катастроф, легче найти ресурсы, чем прежде. Руины городов, которых не коснулось заражение, – это, по сути, настоящие сокровищницы.
Возможны и иные сценарии: послевоенное общество сможет поднять уровень образования и ясными глазами взглянуть на собственное прошлое. Именно в таких декорациях будет разворачиваться сюжет следующего рассказа. Полагаю, удача в конце концов отвернется от нынешней цивилизации, результатом чего будут и войны, и скверные времена – куда более скверные, чем я могу описать (или хочу представить). Но, в конце концов, откроются новые возможности для процветания и прогресса. И в особенности мне хотелось бы найти ответы на два вопроса, которые возникают в этом рассказе. Каким будет система правления в такую эпоху? Что новая цивилизация будет делать с ядерным оружием и возможно ли такое, что все, что достигнуто, будет утрачено вновь? Название рассказа – это мой ответ на первый вопрос. На второй ответ будет сходным.
«Рэкет-группа Эла» действовала в Манхэттене, штат Канзас. Вопреки своему названию, эта была настоящая полицейская служба, хотя и маленькая, и занималась она охраной правопорядка – или, скорее, его поддержания. Их клиентура составляла двадцать тысяч человек, живущих в радиусе ста километров от главного офиса. Очевидно, у этого Эла с чувством юмора все в порядке[34]. Даже его имя напоминает о гангстерах… «даже» – потому что его помощники экипируются в точности как уличные бандиты начала двадцатого века. Уил Брайерсон считал, что это дань ностальгии. Кстати, как и название компании, в которой служил Уил. Все, что навевает воспоминания о старых временах и старых традициях, сулит те или иные выгоды.
«Ну и что с того, – думал Брайерсон, сажая свой флайер на площадку возле штаб-квартиры Эла. – „Полиция Штата Мичиган“[35]… звучит куда более благородно».
Он откинул кокпит и вышел в мрачное молчание утра. Близился рассвет, но небо оставалось темным, а воздух – сырым. Вдоль горизонта строем двигались грозовые тучи, среди них то и дело вспыхивали молнии, но не доносилось даже слабого раската грома. Потом Уил заметил торнадо-убийцу – одинокий силуэт, похожий на орлиный, мелькающий далеко в небе. Погода не предвещала ничего доброго – как и предупреждали в Ист-Лансингской[36] штаб-квартире Эла четыре часа назад.
В этот миг из полумрака высочил некто долговязый и тощий.
