– «Полиция Штата Мичиган» действительно не даст вам пропасть, мистер Свенсен, – он говорил спокойно, но твердо. – Вы платите нам за защиту от насилия – защиту как таковую, а не в каждом конкретном случае – и мы намерены ее вам предоставить. Мичиган
С последними словами его пятерня крепче сжала плечо Элвина Свенсена. Взгляды полицейских встретились. Затем Большой Эл слабо кивнул, и Уил сел.
– Вы правы. Извините меня. Я плачу за результат, а не за то, каким образом он получен. Но я знаю, с чем мы столкнулись. И, черт возьми, напуган до смерти.
– И вот еще одна причина, по которой я здесь, Эл. Чтобы выяснить, с чем мы столкнулись, прежде чем бросаться на это, паля из пушек и выпрыгивая из собственных штанов. Ваши предположения?
Эл откинулся на спинку стула, и она мягко скрипнула. Он смотрел в окно, в темное молчание утра, и на миг показалось, что он успокоился. Однако такого просто не могло случиться. Похоже, что-то его не на шутку тревожило.
– Все началось три года назад. Тогда это выглядело довольно невинно и почти законно…
Хотя Республика Нью-Мексико захватила земли от Колорадо на западе до Миссисипи на востоке и Арканзаса на севере, большинство ее поселений находились между побережьем Залива[39] и Рио-Гранде. Больше века Оклахома и Северный Техас оставались незаселенными. «Граница» между Арканзас-Ривер не вызывала интереса у Республики, где хватало проблем с Водяной Войной в Колорадо. Еще меньше нью-мексиканцев интересовали фермерские хозяйства на северной границе неуправляемых земель – или «неправительственных», кому как больше нравится[40]. В течение последних десяти лет поток иммигрантов из Республики на север, где условия были более благоприятными, неуклонно возрастал. Лишь некоторые из южан остались на территории Манхэттена: места, где можно было найти работу, находились гораздо севернее.
Но вот уже три года как сюда потянулись зажиточные нью-мексиканцы, и они были готовы платить за пахотные земли любую цену.
– Теперь ясно: это были подставные лица, через которых действовало правительство Республики. Они платили больше, чем могли бы получить со своих поместий. И приобретать землю они начали сразу после выборов их последнего президента. Ты знаешь – Хастигс как-его-там… В любом случае, для многих из нас это было славное времечко. Если какой-то нью-мексиканский толстосум захотел обзавестись уединенной фазендой в неупра… неправительственных землях, это его личное дело. В любом случае: даже если все нью-мексиканцы дружно скинутся, они не смогут купить и десятой части Канзаса.
Поначалу приезжие старательно изображали добрососедские отношения. Некоторые даже заключили контракт с «Рэкет-группой Эла» и «Правосудием Среднего Запада»[41]. Но шли месяцы, и становилось очевидно, что новые соседи – не фермеры и не праздные богатеи. Как заметили местные жители, эти люди скорее напоминали производителей работ, которым дали подряд. Из южных городов – Галвестона[42], Корпус-Кристи[43] и даже из Альбукерке[44], столицы Нью-Мексико – бесконечным потоком ползли грузовики с бедно одетыми мужчинами и женщинами. Эти оборванцы селились в бараках, которые возводили на своих землях новые владельцы. Что до самих владельцев, то, глядя на них, никто бы не сказал, что они когда-либо часами работали в поле.
«Фермеров» становилось все больше и больше, что немало удивляло местных жителей. Хотя пока было неясно, ради чего затевается столь масштабная операция, у репортеров «Гранд-журнал» начался зуд любопытства. Может быть, нанимать батраков выгоднее, чем арендовать всякую технику? Тем временем работники начали наниматься к местным фермерам.
– Эти люди работали как проклятые, причем за бесценок. Каждую ночь наниматели свозили их на грузовиках в бараки, и наши фермеры общались с ними не больше, чем с машинами. В общем и целом, мексиканцы сбили цену на пять процентов или что-то около того.
Уил начинал понимать, к чему он клонит. Кто-то в Республике, похоже, хорошо разбирается в законах Среднего Запада.
– Гм-м-м… ну, знаешь, Эл, будь я на месте этих батраков, я бы не стал гнуть спину в поле. Я бы двинулся на север, где с работой получше. Можно хотя бы наняться в ученики и к дворецкому и получать больше, чем иной новобранец. Богатым всегда нужны слуги, и в наши дни платят за это баснословные деньги.
Большой Эл кивнул.
– Да, у нас тоже есть богатые. Когда они услышали, что эти ребята готовы на них работать, у них слюнки потекли. Тут-то все и началось.
Поначалу нью-мексиканские батраки даже толком не поняли, что на них есть спрос.
Они полагали, что должны работать, где и когда прикажут. Но поначалу немногим, очень немногим предложили работу.
– Они по-настоящему испугались, эти первые. Они снова и снова просили гарантий, что по окончании рабочего дня смогут возвращаться к своим семьям. Наверно, они решили, что их хотят похитить, а не обеспечить работой. Потом… это был как взрыв. Они не могли дождаться, когда смогут покинуть свои бараки. Они хотели взять с собой своих родных…
