Что за чертовщина? Может, Марти подстроила все нарочно? Может, пока они тут переругивались, она сидела в квартире этого парня и с нетерпением ожидала конца диалога? Или ее все же не было дома, а она просто поручила ему прогнать Брэда, если тот появится? Конечно, он не предупредил Марти о своем приезде, но она вполне могла догадаться, что ему захочется навестить ее.
Но если даже все обстояло не так, факт оставался фактом: Марти обсуждала его историю с этим незнакомцем. «Один из проходящих по делу об установлении отцовства» – вот кем, значит, он был для нее.
Брэду казалось, что его предали, и воспоминания о недавнем разводе только усугубляли это чувство. Нет, больше его не проведешь. Он ни за что не станет связывать свою судьбу с женщиной, которой нельзя верить. Черт с ней! На свете есть еще миллион хорошеньких и умных женщин, и он обязательно встретит одну из них. Что с того, что пока они ему не попадались? Все еще впереди. Нет-нет, он не хочет снова оказаться в дураках и позволить какой-то пигалице загубить ему жизнь…
Кипя негодованием, он едва не проехал на красный свет. В тот момент ему хотелось только одного: доказать всем – и Марти, и Карен, и Карлу, – что он очень привлекательный и сексуальный мужчина и что тысячи женщин будут счастливы заполучить такого любовника. Он даже стал всерьез думать о том, чтобы заехать в один из ресторанчиков в нижнем конце города и подцепить там какую-нибудь красотку.
Однако он был в джинсах, а ехать домой и переодеваться – это очень долго. К тому времени, когда он появится в одном из таких заведений, все женщины, покончив с поздним завтраком, разойдутся по домам или уедут с кем-нибудь куда менее симпатичным, чем Брэд, но оказавшимся в нужном месте в нужное время.
И тогда он решил, что ему, пожалуй, стоит заняться чтением тех статей о тестах на кровь, что дала ему когда-то Марти. Он, помнится, засунул их куда-то в недра письменного стола. Так вот сейчас он извлечет их на свет и проштудирует. Ведь он уже успел убедиться, что ей ни в чем нельзя доверять. Да, Марти подробно рассказывала ему об этих анализах, но он разберется во всем сам. Небось не глупее ее.
И Брэд, грустный и несчастный, вернулся к себе домой на Либерти-стрит.
Марти вернулась домой около трех часов дня, после того как помогла подруге вставить оконное стекло. Ее щека была выпачкана замазкой, а на брюки и зеленую водолазку страшно было смотреть. Но Марти чувствовала себя счастливой.
«Наверное, подобные ощущения другие женщины испытывают тогда, когда приготовят большой воскресный обед», – подумала она и усмехнулась.
Мисти весело описывала круги около хозяйки, и Марти ласково погладила ее. Однако обед съедается в один присест, а оконное стекло – если его, конечно, не разбивать – вещь долговечная.
В это время позади ее машины припарковался «Порше» Джима, и Марти остановилась, чтобы поздороваться с ним. Если бы она заметила в его машине женщину, она, пожалуй, вряд ли стала бы это делать, но Марти не сводила глаз с Мисти. Собачка была так возбуждена, что едва не запрыгнула на крышу «Порше».
Джим выбрался из машины и приветливо кивнул Мартине.
– Очень хорошо, что я тебя встретил, – сказал он. – Мне нужно с тобой поговорить. Подожди минутку.
Марти придержала собачку, готовую испачкать его элегантные брюки, а Джим тем временем обошел вокруг машины, распахнул дверцу и галантно подал руку женщине, облаченной в форменный китель офицера военно-морского флота и строгую юбку. Несмотря на такой наряд, женщина была очень привлекательна. Ее не портили ни слишком уж аккуратная («волосок к волоску», вспомнила Марти слова Джима) прическа, ни темные туфли без каблуков. Она почему-то щурилась, как будто в машине было темновато и солнечные лучи ей теперь досаждали. Марти, низко наклонившись, придерживала Мисти за ошейник.
– Марти, это Джанет Эванс. Джанет, это Мартина Вудс, с которой мы вместе владеем домом.
Женщина протянула Мартине руку и еле заметно улыбнулась. Марти понравилось, как она улыбается. Она никогда не видела рядом с Джимом такой застенчивой спутницы. Ее рукопожатие было твердым, почти мужским, и первое, что она сказала Марти, было:
– Отпустите собаку. Я все равно уже порвала колготки, когда залезала в эту дурацкую машину.
Мисти определенно хотелось поприветствовать Джанет. Когда та наклонилась, собачка даже лизнула ее в нос. Марти была приятно удивлена тем, как Джанет отнеслась к выходке Мисти. Она весело рассмеялась, и смех ее прозвучал совершенно естественно. Марти попыталась перехватить взгляд Джима, но тот не сводил глаз с Джанет и Мисти.
Наконец Джанет выпрямилась и сказала:
– Одно время у меня жил пудель, а теперь я подумываю о лхасце. Они не такие беспокойные.
– Но зато и не такие умные, – возразила Марти.
– Это не имеет значения, – ответила Джанет. – Ведь они все равно не умеют разговаривать.
